Ibi viktoria ibi cjncordia.

(там победа, где согласие)

«Старая» команда. Старая мечта.
Новый сезон.
Новая экспедиция.
Новые впечатления.
Новый отчет.

На первый взгляд, в Нашей Стране туристами всё уже хожено-перехожено, но тем-то она и замечательна, что выбор существует всегда! На любой вкус и цвет.
Мы рассматривали Ладогу, Енисей, реки Якутии, Дальнего Востока и Карелии… В итоге нами была определена такая нитка — Юдома-Мая-Алдан-Лена. Якутия. Начало — это отроги хребта Сунтар-Хаята, финиш — столица Якутии город Якутск.

Кроме сплава, немаловажным фактором оказалась близость гор и реальная возможность восхождения на один из пиков — г. Палатка.
Если охарактеризовать основную часть маршрута (р. Юдома) двумя словами, то, пожалуй, самое точное определение — «полная автономность». Это и интересно и сложно одновременно потому, что приходится рассчитывать только на себя, плечо друга и благосклонность небес. Про небеса ниже расскажу отдельно, а пока представлю участников экспедиции.

Текуцкий Андрей (позывной «Директор»), Лаутеншлегер Артур (позывной «Пятый»), Олейник Дмитрий (позывной «Химик») — ни в чём не изменившиеся с прошлого года персонажи (разве что Артур с тех пор стал делать классные фильмы, а у Дмитрия добавилось седины на висках), Текуцкий Дмитрий (позывной «Студент») и Стоянов Иван.

Отдельно хочется сказать о Текуцком Дмитрии (Студент) и Стоянове Иване.

Дмитрий (позывной «Студент») — молодой 19 летний юноша, находящийся в начале своего жизненного пути, как бы на развилке: армия или университет, Маша или Таня или Даша или Аня, суп или каша, велосипед или бассейн и т. п… В тоже время удивил нас своей внутренней целостностью и крепостью духа, хотя доставалось ему (в том числе и как самому младшему), наверное, больше всех. Спокоен, трудолюбив и жизнерадостен. Сильно изменился с нашей последней встречи на Алдане в 2013 году, превратившись из «маменькиного сыночка» в настоящего мужчину.

Иван. Хоть я и сказал, что команда старая, но Иван с нами впервые. Опытный охотник и бывалый джипер-технарь, спокоен, силён как бык, интересный рассказчик, на лету схватывающий неизвестную ему ранее науку сплава. Первым делающий шаг в мокрый лес или холодные воды реки. И я не скрываю, что рад нашей встрече.
Возвращаясь к теме маршрута: Химик бывал в тех краях ранее. Четвёртого августа 1992 года совершить восхождение на г. Палатка не позволила погода и просидев три дня в палатках под непрекращающимся бураном у начала ледника, группа была вынуждена спуститься в долину р. Сунтар, по которому и сплавилась благополучно до Магаданской трассы.

Северные склоны г. Палатка (2797 м) покрыты льдом и снегом, с выходами скал. Сама вершина имеет плавные очертания огромного заснеженного купола. На пути к ней в ущелье ручья Нейдагычан расположен уникальный каскад водопадов. Завораживающее зрелище которого не оставит равнодушным даже самого закоренелого пессимиста. Мечта побывать на этой самой доступной вершине из уникальной тройки (Палатка, Берилл, Мусс-Хая) гор — только усилилась за прошедшие 23 года, став навязчивой. И судьба вновь давала шанс…

Андрей (позывной«Директор») тоже причастен к этим местам, ведь он родился в поселке Аллах-Юнь Усть-Майского района, что совсем не далеко от основной нитки маршрута.

Остальные путешественники впервые увидели и прикоснулись к Верхоянью.

И конечно — река Юдома!!! Сколько мы о ней слышали… говорили… мечтали… Река первопроходцев и рудознатцев.

Вот, что пишет о ней в своей книге известный геолог Кокин А. В. :

Первая Камчатская экспедиция была задумана Петром-I. Видимо, он не был наслышан о плавании Дежнева в 1648 году, поскольку «... о чем мыслил давно и что другие дела предпринимать мешали, то есть о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию… Не будем ли мы в исследования такого пути счастливее голландцев и англичан... ?». И незадолго до смерти в 1724 году отдал приказ об организации экспедиции, начальником которой назначил 44-летнего капитана I-го ранга (позднее получившего чин капитана-командора) выходца из Дании Витуса Йонссена Беринга, двадцать лет состоявшего на службе в России и плававшего в Индию. Беринг с командой до 75 человек два года будет пробираться к Охотскому морю. Последнюю часть пути около 500 верст от устья Юдомы до Охотска Беринг пройдет зимой нартами, в которые будут впряжены люди…, часть из которых сгинет от голода и холода…
Петр так и не узнает результаты экспедиции Беринга, который через пять лет вернется в Петербург, завершив открытие северо-восточного побережья Азии, но не сделав главного — открытия пролива между Азией и Америкой. Это сделает в 1733 году Иван Федоров и Михаил Гвоздев. Но не их именами будут названы ни открытые ими острова, ни пролив, ныне носящий имя В. Беринга»

Вообще же, Охотский тракт (от Якутского по Лене реке плыть до Алдана реки пять дней, а по Алдану реке вверх ходу до устья Маи реки четыре недели, а по Мае реке вверх ходу до устья Юдомы реки восемь дней, а по Юдоме реке вверх до Устьгорбинского зимовья десять дней, а от того зимовья осенним путем ходу на нартах до Охотского острожку к морю полпяты недели через хребет) действовал задолго до первой и второй Камчатской, а именно с 1650-х и до близких нам 1920-х годов. Было несколько вариантов пути. И наземные, и водные, и комбинированные. Река хранит воспоминания обо всех этих людях и событиях. Открытия века и горькие драмы. Так, например, в 1680 году на реке Юдоме произошло нападение тунгусов на отряд стольника Данила Фомича Бибикова, шедшего с соболиной казной. Юдомский Крест и поныне стоит, напоминая об около 200 погибших путников в XVII-XVIII веках.

Или ещё один уникальный объект Юдомы — одна из станций бывшей «Советской системы магистральной тропосферной связи Север», промежуточная станция 3 (ТРРЛ-104А). Позывной — Милан. Вот как описывает свои чувства один из служивших на ней офицеров: «Когда на очередном витке серпантина, опоясывающим Милан, ты осмеливаешься поднять голову, то оказываешься наедине с Космосом и с издевающимся над тобой, хохочущим над тобой и обжигающим тебя абсолютным холодом Солнцем. И режущим запястья адским ветром слева, доводящим тебя до состояния глубокой заморозки, чтобы в следующей жизни ты снова попал на Милан и смог опять на мгновение поднять голову». Была перенесена в 1974 г. от поселка Ыныкчанский и только в 1992 году юридически было закреплено расформирование в/ч 93494. Многие служившие на ней, осев в Югоренке, живут там и по ныне.

Юдома

У нашей команды на подготовку ушло несколько лет. Найдено и проанализировано максимум информации. При этом «белые пятна» конечно, оставались, но не казались нам критичными. Описание планов и надежд лучше всего представлено в Анонсе экспедиции.

Мы уже делали попытку взять этот маршрут в 2013 году. Наши планы тогда остановила природа и известие из Нежданки о затонувшем бензовозе на проходе к руднику. Дожди не дали нам шанса в том году даже предположить заброску.

Итак, 10 июля 2015года, Химик, прибыв в Якутск, остановился, как обычно на базе гостеприимного Валерия Васютина. Следом прилетела южная (Краснодаро-Майкопская) часть команды. Груз слегка задержался по вине транспортной компании, что позволило нам без спешки и паники закупить и подготовить технику, снаряжение, питание и прочие сопутствующие вещи. В этом нам очень помог Валерий и его товарищи.

Основной техникой нашей экспедиции в этот раз стали:

1. Лодка Беркут S-C на моторе Golfstream T40 FWS.
2. Лодка Фрегат M-400 FM jet на моторе Golfstream T25 BM JET.
3. Лодка Golfstream Master MS-430 на моторе Golfstream F25 BMS.
4. Дополнительно для мелких переправ и рыбалки на озерах — Лодка Фрегат M-5.
5. Отдельно Валерой подготовлен вездеход Урал-4320 в спец. Комплектации для прохода по целинной тайге и руслам рек (домкраты, бензопилы, лаги, топливный бак на 1500л, и так далее…). Его в пути сопровождали трое друзей — Андрей Подколзин и Игорь Соломянный с сыном — Романом.

Моторы были заранее проверены на производстве. Нам оставалось только распаковать груз, накачать лодки, подогнать и прикрепить двигатели, настроить системы питания и управления, упаковать всё в обратном порядке и загрузить в кунг Урала вместе с остальными вещами. Причем Беркут закрепили стропами на крыше, т. к в кунг он конечно не входил по габаритам.

15 июля в 5-00 после стартовой фотографии выдвинулись, что б успеть на первый паром через р. Лену.
Напротив, в Нижнем Бестяхе заправились, для чего пришлось настраивать свои шланги, т. к. Урал по высоте не проходил к колонке, и к вечеру мы прибыли на Алданский паром, пролетев 380 км по федеральной трассе Колыма.

Даже разбитый обычно участок Чурапча — Ытык-Кюель в этот раз не доставил никаких трудностей (а безупречный асфальт в районе Н. Бестяха — это вообще фантастика! Хотя, как и всякое чудо, он длился не долго Улыбающийся.

Удивил на редкость малый грузопоток. Алданский паром не был 100% заполнен и вынужден был ждать до самого вечера, после чего в 21-00 так и пошел полупустым в Сасыльцы. Причем это был единственный рейс в тот день. В Хандыге, покушав в местном ресторанчике в час ночи, забрав приготовленное нам друзьями моторное масло, мы не задерживались, а проехав около 17 км в сторону Теплого Ключа, заночевали практически на обочине трассы.

На следующий день с утра пораньше выдвинулись далее. В Теплом навестили нашего старого друга — Юрия Шабалкина (ещё один участник упомянутого выше похода 1992 года). Узнав последние новости, и обстановку на реках, посоветовавшись с бывалым следопытом и сделав фото на память — держим путь в сторону моста через речку Восточная Хандыга.

Кстати, Юра, всерьёз занявшись туристическим бизнесом, за эти годы покорил не только постсоветское пространство, но и вышел на международный уровень. Увидеть красоты, порыбачить и поохотиться в одном из самых уникальных мест Якутии — озере Джампа-Кюель к нему едут теперь со всех концов света. Красота и отличный сервис навсегда остаются в сердцах благодарных клиентов. Появился интерес? — пишите нам на мэйл: info@razbushlat.com

Мост увел нас с основной трассы в направлении Нежданинского рудника. Пожалуй, два нюанса обратили на себя особое внимание: великолепное состояние трассы, т. е видно, что за ней реально следят, и исчезновение «Желтого прижима». Дорожники его практически уничтожили, убрав одно из потенциально опасных мест на Колымской трассе. Спасибо им за их труд.

За ним еще немного и дорога выходит на русло Куранаха. Затем постепенно набирая высоту — на Дыбинский перевал (1280 м. над уровнем моря), на спуске с которого стоит памятник «величию» замыслов прошедшей эпохи — недостроенный железный мост через реку Дыбы.

Дорога, временами появляясь, временами исчезая, вывела нас на реку Тыры, где мы и ночевали, не доехав до рудника совсем чуть-чуть. Встреченные по пути дорожники рассказали где, как и к кому обратиться в Нежданке. Часть дороги, идущая по руслу — тяжелая, но чувствуется, что хоть и редко, всё же по ней ездят, а стало быть, и броды — читаются относительно легко.

С утра подъехали к Руднику «Нежданинский» — вот такая тут «зона трезвости» и закрытая территория для чужаков. Андрей (позывной «Директор») ушел поприветствовать и поставить в известность местную администрацию. Вернувшись, сказал: отнеслись благодушно, пожелали удачи, но если вдруг, что случится, просили на них не рассчитывать. Типа нет свободных ресурсов.

Ну и ладно. Объехав рудник и поплутав маленько по некогда цветущему, а ныне полностью заброшенному поселку, имевшему школу и аэродром с регулярным сообщением, мы вышли на русло реки Тыры, по которому нам предстояло пройти около 70 км (считая с притоком — р. Малтан) до озера Баля. Затем вернуться назад примерно на 30 км и свернув в боковой приток Тыров — Сетанью, по нему добраться до стапеля на Юдоме.

Этим маневром преследовалось одновременно несколько целей:

  • Якутская команда на озере Баля отлично может половить мальму, а в окрестностях поискать копытных и пернатых.
  • Мы за три-четыре дня налегке успеем сбегать на г. Палатку, профессионально отсняв при этом уникальный фото и видеоматериал.

К сожалению, реальность оказалась жестока к нам всем… Дорога, а вернее направление движения — русло реки Тыры замедлило наш темп более, чем было запланировано.

Поломка и ремонт переднего моста, постоянные завалы и броды, которые ещё надо было найти, непрерывная разведка пути, запредельное напряжение водителя и нагрузка на автомобиль сделали своё дело...

Разведка — это тяжелая и ответственная работа: перед Уралом необходимо не раз обежать по перекатам и завалам путь, проложить единственно верное направление, скорректировав при помощи портативных раций с водителем, а водителю пройти в точности там, где задумано, не ошибившись ни на метр.

В итоге, проехав примерно 30 км Валера, сопоставив планы и реалии, поставил нас перед выбором: и на Баля и на Юдому — нам не пройти. Или туда или туда. Выбирайте.

Так отменилась горная часть нашей экспедиции. Пики, реки и водопады хребра Сунтар-Хаята. Моя мечта о Палатке помахав хвостом скрылась вдали. Теперь возможно, уже навсегда. А счастье было так близко, так ощутимо…

Тут надо, сделав отступление, сказать о названиях в тех местах. Они в разных источниках читаются по-разному. Например, реки: Сетанья-Сетыння-Сатынья, Каянда-Каяндя, Эмырчан-Эмкырчан-Имырчан и т. д. Поэтому в рассказе буду упоминать самые, на мой взгляд, распространенные названия.

Добравшись до Сетаньи, мы рассчитывали, что живущий там постоянно Погодаев Анатолий Иванович (все зовут его по-простому «Толик») согласится стать нашим проводником и как знаток местности выведет нас на Юдому с наименьшими затратами — потерями.

Он — эвен, потомственный оленевод, приехав давным-давно в Нежданку из Кетанды, так и остался в этих местах навсегда. После закрытия посёлка и рудника ушел в тайгу, построил себе жильё и промышляет зверьем. Раз в год сдаёт добычу, а в обмен запасается едой и всем необходимым. Семья живет сама-собой. Дети выросли и не нуждаются более в его поддержке, что и дало возможность стать отшельником. Он, природа, пара собак и лишь изредка проходящие мимо путники типа нас, да кочующие оленеводы, составляют ему компанию. Поражает отличная память — он помнит имена, фамилии, даты и события давным-давно минувших лет. Рассказывает захватывающие истории. Время не сделало его нелюдимым, угрюмым, замкнутым молчуном, а совсем даже наоборот.

Вызвали мы его из тайги одним выстрелом из карабина — через 20 минут на нас вышла сначала его собака и потом и он сам. Такие методы общения в тайге. Сетанья — мелкая речка, местами входящая в настолько узкий каньон, что борта кунга едва-едва проходили, задевая склоны. Сложно, упорно, постепенно набирая высоту, но, не прекращая движения, мы въехали на перевал, разделяющий Сетанью и Эмырчан. Высота перевала — 1460 м.

Зато вот как раз, после перевала, заглянули на стоянку кочевников-оленеводов. К ошейникам выскочивших первыми на встречу нам собак, были привязаны деревянные грузы, чтоб зайцев не гоняли — иначе некого будет стрелять зимой. Такое местное ноу-хау. Нас пригласили в ярангу к костру, угостили не замысловатой, но вкусной и сытной едой. Поделились бараниной нам в дорогу. Так, в неспешном разговоре за жизнь, покумекав над картами и ходом нашим, посоветовали дальнейший путь. Мы, в свою очередь, поблагодарив старших и угостив детишек мешком конфет, собрались на совет. Было решено срезать путь в сторону Каянды, тем самым минуя лишние 26 км трудного пути и выигрывая драгоценное время.

Бескрайняя тайга...

Нет худа без добра, и едва отъехав от них, мы засели в болотце… Коварную ловушку нам устроил неприметный лесной ручеёк шириной с полметра и глубиной по колено. Казалось бы — ерунда, но Урал плотно сел на свои три моста. Результат ошибки и рассогласования разведки — прохождения. Толик направлял после разведки правее значительно, но Валера не мог уже вернуться на объезд 2км и пошел на прорыв этого мизерного препятствия. Выскочить на твердый грунт не хватило 3-4 метра из 30.

Домкратились шесть часов… Девять мужиков — великая сила! Подняли автомобиль практически на уровень мшистой поверхности, для чего пришлось свалить в округе лиственницы, и… выехали!

Наука всем на будущее — в тайге нельзя игнорировать даже мелочи.

Перевалили сначала с Эмырчана на Каянду, затем на Винто-Халыю, и далее поднявшись на очередной перевал, спустились к озеру Балык-Кюель. Перевалы и дороги между ними — это, по сути, просто самые оптимальные места в водоразделах и долинах, определяемые визуально по которым можно двигаться. Т. е. обыкновенная таёжно-горная целина со всеми её препятствиями! Лес, болота, реки, камни всех размеров и форм… Толик отлично провел нас этим маршрутом. Без него было бы в разы тяжелее, потому что иногда даже направление следующего шага было не понятно. Накрапывающий дождь и спустившийся туман только усугубляли сложность движения.

Балык-Кюель — красивейшее озеро. Аналог озера Баля и внешне и по содержанию, а стало быть, самые нетерпеливые и азартные рыбаки сразу же расчехлили свои спиннинги и кинулись на поиски вкуснейшей красной рыбки — мальмы. Фортуна улыбнулась в тот вечер Директору и Студенту. Игорь с Романом, как бывалые промысловики быстренько поставили сети и к утру порадовали коллектив славным уловом, часть которого мы взяли с собой в дорогу на Юдому.

Вечером на озере решено, что Игорь с Романом, оставшись, займутся рыбалкой, а остальным пора было в путь, ведь до места стапеля — реки Юдома оставалось чуть-чуть. Все те, с кем нам удалось поговорить при подготовке к экспедиции, советовали далее двигаться правым берегом озера и ни в коем случае даже не пытаться пройти левым. Спорили, решали, но Толик настоял именно на левом и оказался в итоге прав. Мы без проблем достигли Авлии и, спустившись по ней, выехали на берег Юдомы. Уровень воды не позволял нам сброситься прямо в устье Авлии. По сути это был веселый, журчащий ручеёк с небольшими расширениями до 3-5м и глубиной около полуметра. Вынужденно проехав вниз по Юдоме в поиске воды ещё несколько км, мы решили стапелиться. Валерий с друзьями остался на ночь с нами на случай, если понадобится его поддержка, как многоопытного лодочника. Это оказалось очень кстати. Его опыт, знания, советы и даже некоторые уникальные инструменты, находящиеся в Урале, оказали нам бесценную помощь.

Сделав направляющие, спустили, при помощи верёвок с крыши Урала наш Беркут. Подвеска моторов, настройка всех систем, заливка топливом, укладка снаряжения и т. п. заняли у нас оставшееся до вечера время и даже утро следующего дня.

Артур (позывной «Пятый») нажарил огромное количество мальмы и в сочетании с ухой из неё же — мы растворились в нирване…

Утром Урал ушел в обратный путь. Тогда мы еще не знали, каким будет его обратный путь...

Валера, Андрей и Толик, подхватив по пути прилично наловивших мальмы Игоря с Романом, благополучно достигли реки Тыры. Время было дорого и как они не спешили, всё же проскочить по малой воде не смогли из-за застигших их дождей. В итоге Урал остался в потоке бушующей реки, так и не доехав до Нежданки около 30 км … Люди геройски выбирались: выплыли из резко нырнувшего в реку Урала, доплыли до коренного берега и шли 3 суток вдоль него...

Вездеход же вытянули из реки спустя 40 дней.

Спасателями МЧС были эвакуированы в Якутск вертолетом.
Досталось им там очень сильно.

Вот такой, из ряда вон выходящей, оказалась наша заброска. Кроме того, что длилась 7 дней (!), она имела чрезвычайные последствия для людей и техники.
Только благодаря слаженным действия близких людей и спасательной группы МЧС, Валерий и команда были вызволены из тайги.

Касаемо нашего старта по воде, из неординарных происшествий, можно выделить нелепый казус: уже полностью упаковавшись и присев покурить на дорожку, решили ещё раз оглядеть стоянку, что б ничего не забыть и не оставлять мусора. В этом плане очень не выгодно смотрелся пенопласт (мы где-то слышали от охотников, что для зверей страшная вещь — они его едят и гибнут), которым был упакован один из моторов. Недолго думая, ребята сложили его в костер. Поднялся огромный черный столб дыма с искрами и одна (самая подлая и большая) приземлилась на внутреннюю сторону баллона Фрегата, раздалось шипение, пришлось доставать рем. Набор... Клей, заплатки и истошно-неизбежная ругань Директора помогли быстро и надежно устранить это отверстие.

Спутниковый телефон уехал обратно в Урале и с этого момента единственной ниточкой, связывающей нас с цивилизацией, стали лишь навигаторы Гармин, да GPS-трекер. Иными словами — космос.

Первый день сплава (22.07.2015)

Солнечно. Тепло. Птички щебечут. Ляпота!!! Юдомский хребет, величественно возвышающийся слева, постепенно снизился к месту нашего стапеля, как бы создавая трамплин для начала водой части нашего путешествия. Вода журчит чистая и прозрачная, цвета ультрамарина. Настроение отличное и душа рвётся на простор после столь затяжной и тяжелой заброски.

Оттолкнулись от берега. Первый взмах веслами и… понеслось!

Мы со Студентом идем на Гольфстриме и Фрегате соответственно. Весла помогали лавировать в быстро и резко меняющей направление основной струе. Конечно на ходовых качествах, управляемости и маневренности сказывался сильный перегруз, но нам всё же было проще, чем Беркуту. На нём шли трое — Андрей, Иван и Артур. Вёсла на этой лодке конструктивно не предусмотрены, и они пытались управлять шестами. Перекаты, завалы и прочие препятствия встречались примерно через каждые 50-100 метров, и со стороны муки матросов вызывали недоумение и умиленье: как, зачем и кто догадался приделать «корове седло» — а именно так и выглядит Беркут в верховьях Юдомы. С надеждой и даже немой мольбой мы вглядывались в каждый попадающийся нам по пути даже малейший приток, думая, что вот-вот — и глубины в основном русле станет достаточно.

Вода, конечно прибывала, но не так, чтобы реально уменьшить таскание лодок по мелким перекатам и шиверам. К тому же, долина реки настолько широка, что вода разливалась на множество проток, то уходивших под камни, то наоборот вдруг появляющихся из под земли; то резко меняла направление, и иногда даже проходила через встающий на пути лес, абсолютно не проходимый ни для какого судна.

У меня на Гольфстриме сломалась уключина. Как показало время дальше — это единственный, выявленный нами конструктивный недостаток данной лодки. Сделанная из тоненькой пластмассы, плохо закрепленная в корпусе ось, на которую опирается весло, совершенно не отвечает прилагаемым к ней нагрузкам и в перспективе должна быть заменена производителем на металлическую. После этой поломки мне понадобился второй гребец, так как в «одно весло» на такой реке не пройдешь и десятка метров.

Иван с частью своего снаряжения перебрался ко мне, тем самым оказав добрую услугу Беркуту — более 100кг живого веса, как-никак, а уж со снарягой — так и вообще центнера полтора). Оставшиеся там Андрей («Директор»), и особенно Артур («Пятый»), «напахались» в тот день до чертиков в глазах. Особенно Артур, уступающий Андрею в росте и вынужденный к тому же, как режиссер экспедиции, вести фото-видео летопись. На каждом зацепе камней днищем лодку ставило лагом и норовило перевернуть, постоянно увеличивая парусность судна напирающим потоком. Надувную — просто поднимало и сносило, а металлическую, если не принять меры — могло начать кувыркать, как «перекати-поле» в пустыне Гоби.

Пожалуй, самая универсальная из виденных мной в жизни лодок — наш нынешний Фрегат. Особая конструкция дна отлично поднимает его над потоком, не говоря уж о девяти независимых секциях, обеспечивающих безопасность с огромным запасом живучести. Только огромный вес груза и не идеальное его размещение по палубе (устраненное в ходе движения), создавали Студенту некоторый дискомфорт поначалу. В целом же, Студент вполне успешно лавировал в хитросплетениях проток и завалов Юдомы, давая фору остальным.

Вот так ребята не вышли с тайги...

У разгруженного Беркута дела пошли лучше, хотя всё это относительно, конечно. Мы с Иваном довольно быстро подобрали успешный темп движения. Удивительно, как быстро и легко он схватывал «науку». При том, что он явно сильнее меня физически — на деле разбаланса в силе и траектории гребка не ощущалось совсем. Я чуть подсказывал ему, как эффективнее «махать» веслом, т. к. ранее у него такого опыта не было, и мало-помалу караван продвигался вперёд, отходя от истоков Юдомы всё дальше и дальше. А там, похоже, шли серьезные дожди, потому что горы были затянуты плотными темными тучами без малейших просветов.
Однажды, не рассчитав свои силы и курс судна при выполнении очередного манёвра, мы с Иваном вылетели на некрупный завал. Лодку поставило на борт и плотно прижало к переплетению корней и стволов, практически начав переламывать посередине...

Сели плотно, но завал был не обширный и я, интуитивно сообразив, перетянул Ивана к себе на корму, где мы, навалившись собственным весом на одну половину, тем самым помогли потоку воды нарушить равновесие и сдернуть лодку с завала.

Ниже, метрах в тридцати, был очередной перекат, позволивший нам остановиться. Пока я удерживал полную воды лодку, Иван догнал пытавшийся уплыть, но зацепившийся за корягу, не привязанный к лодке бокс с продовольствием и кое-какую обувь, тоже наспех брошенную при пересадке и в спешке не привязанную к корпусу. Потери: портативная рация ушла к рыбам навсегда, фотоаппарат Никон промок и вышел из строя, тапочки-кроссовки для бивака, большой полиэтиленовый тент красиво уплыл по течению (позже, мы с Иваном издалека заметив его по яркому цвету, выловили этот большой тент (6х9 метров) и он сослужил нам добрую службу, в качестве крыши почти на каждом биваке!). Вставшие ниже и готовые страховать-спасать друзья с улыбкой наблюдали за нашими барахтаньями, и как мы десять минут потом черпали горными ботинками воду из лодки.

Раньше, занимаясь водным туризмом, мне приходилось ходить по разным рекам и в разную воду, но таких завалов, как здесь, на Юдоме — встречать не довелось! Это была реальная угроза жизни, не говоря уж про потери в снаряжении или в судах. На мой взгляд, перекаты, шиверы, пороги, бочки, чемоданы и т. п. типичные водные препятствия, даже будучи категорийными, менее опасны по сравнению с этими скромными визуально, переплетениями стволов и корней. Там всё ясно: основная струя, ямы, валы, водовороты, скалы, улово и всё зависит от навыка гребцов, а так как все действия происходят согласно древней поговорке «Струя — не дура, она — вынесет!», то и нет напрасных, глупых эмоций.

Тут же всё наоборот! Струя то обходит завал, разворачиваясь чуть ли не в обратную сторону, то прямо ныряет под завал, абсолютно не образуя отбойного вала; то наваливаясь на него — перекатывается рваными волнообразными движениями, обнажая и скрывая острые, как копья, пики. Часть завала торчит на поверхности, часть коварно спряталась под водой, направляя стволы абсолютно во все стороны, вне зависимости от направления течения. Нет никакой статики — всё движется, меняется, ухает и ахает, иногда кардинально в секунды меняя характер прохождения. Маленькая ширина русла только добавляет сложности и опасности. К тому же, у нас нынче не каты или рафты, а моторные, сильно груженные, лодки.

Трудно передать словами, но завалы производят мрачно-унылое, давящее впечатление. От них веет опасностью и смертью. Причем не впрямую, открыто, а как бы исподтишка, по подленькому…

И Студент, и Директор тоже не миновали в этот день попадания в их объятия. Первый же завал, которого они коснулись, «слизал» с Беркута любимый спиннинг Андрея («Директора»), а перекаты забрали эхолот и, протащив лодку боком, слегка пробили киль. Крысы в трюме начали волноваться, но, не успев поднять бунт и сменить капитана, были утоплены при залете в следующий завал, где Беркут прижало и, серьёзно подтопив, чуть не забрало у нас судно вместе с экипажем.
Студент не вывозил веслами Фрегат из-за его чрезмерной загруженности. Вкупе эти факторы вынудили на столь ранний переход к «моторной тяге». Директор, подвязав вместо трима осину, получил возможность управления своим танкером, хоть и начал бить-царапать мотор, а стоящий на Фрегате водомёт, вообще именно для этого и был предназначен. Требовалась только незначительная подгонка его именно к данным условиям.

Мне было откровенно жалко двигатель, и мы с Иваном весь этот день и следующий не опускали в воду мотор, надеясь на свои силы и веря в Удачу. Залетев на второй день в огромный завал и с великим трудом с него снявшись, я круто изменил свои взгляды на греблю вёслами в сторону — винтов.

Конечно, натаскавшись по перекатам, все промокли по пояс. Да и в первый день не имело смысла идти до темноты, так как выявилось некоторое количество нюансов, требующих корректировки. Караван не растягивался. Мы практически не теряли друг друга из виду, потому что любому члену команды в любой момент могла потребоваться помощь.

Решено было искать место для ночевки. Шедший первым Фрегат нырнул в левую протоку, а следующий за ним Беркут — в правую. Оба почти сразу заметили, что в дальнейшем пути серьёзно расходятся в разные стороны и притормозили на разных островах, расположенных друг напротив друга. Замыкающий движение Гольфстрим, вовремя зачалившись, имел возможность выбирать любой путь, а они уже не могли вернуться. Мы с Иваном выбрали правую протоку и присоединились к Артуру («Пятый») с Андреем («Директор»), а Дмитрий («Студент») остался один. После нескольких попыток воссоединиться стало ясно, что водомету не хватает сил на столь быстром течении двигать вверх загруженную лодку, а завалы и косы не позволяли причалить к нашему берегу на том уровне, где можно бы было траверсировать поперёк потока. Очередной «совет в Филях» постановил: не предпринимать рискованных действий по воссоединению, ночевать порознь. Визуально мы видели друг друга, и устойчиво работающая радиосвязь позволяла без проблем скоротать ночь, с утра провести разведку на предмет соединения проток ниже по течению и возможности встретиться уже там.

Казус этого вечера: из продуктов у нас были только сухари, спирт и конфеты, а самой глубокой металлической тарой — пара алюминиевых ложек. Да и сухая теплая одежда с одной из палаток были у Дмитрия, поэтому он отдохнул как царь, а мы «в тесноте, да не в обиде».
Потихоньку небо затянуло, стал моросить дождик, начался медленный подъём уровня воды …

Второй день сплава (23.07.2015)

По результатам утренней разведки нашли дальнейший путь и даже смогли добраться до Фрегата, затарившись посудой и продуктами. Вскипятили чай и плотно позавтракали, довольно заурчав заждавшимися пищи желудками. Перекур на дорожку и двинулись дальше…

На обозначенной стрелке Студент целый час тащил по мелководью лодку в нашу протоку. Сбросил, наверное, кг пять живого веса. Мы сочувственно наблюдали, но помочь не имели возможности. Да собственно, кроме описанного выше второго завала, в который мы с Иваном влетели на Гольфстриме, и общего лавирования с перетаскиванием судов этот день ничем особым и не запомнился. Дождик всё также моросил временами.

Вода настойчиво прибывала. Начали плыть стволы и коряги... Заночевали на огромном острове напротив перспективных озер, о которых нам рассказывали Хандыгские друзья и Толик. Было решено завтра сходить туда — порыбачить и поохотиться, если повезёт.

Третий день (24.07.2015)

Мы вчетвером ушли на озера. Студент остался на хозяйстве. Взяли с собой маленький Фрегат, стволы, спиннинги, навигатор. По колено перебродили отделяющую остров от коренного берега протоку и, пробравшись сквозь заросли, вышли к красивому озеру.

На берегах то тут, то там встречались остатки биваков наших предшественников. Накачали лодочку и расчехлив снасти обкидали всю акваторию в поисках несметных стай ленка, о которых нам твердили проверенные источники. Глухо, как в танке. Сначала Иван, а потом и присоединившийся к нему Артур («Пятый») ушли поблуждать по окрестностям в поисках мяса.

По пути, остановились на развилке Хандыга — Усть-Татта. Это традиция. Для нас с Андреем, выросших в Хандыге, первый встреченный указатель с этим названием всегда вызывает особые теплые, ностальгические чувства.

Со времен активного исследования геологами этого района прошли уже десятилетия, но ранимая северная природа ещё долго будет хранить следы тех лет. Так нам встретился сваренный из трубы-восьмидесятки каркас толи дома, толи саней; практически целый бульдозер, и иногда встречающаяся колея говорила о былой движухе на технике типа — ГТТ. Не знаю, занимаются ли в этом районе сейчас какими-то работами геологи, но мы не встретили за всю экспедицию никого из их клана.

Почти постоянно шёл дождь... Мы с Директором перешли на другие озера. Безрезультатно.
Возвратились охотники с пернатой добычей — кулик и уточки. Пока то, да сё, Директор выловил в первом озере довольно приличного ленка. Правда, блесну тот взял не ртом, а зацепился снаружи глазом.