Европейский хариус очень изменчив как по форме паруса, так и пищевым предпочтениям.
Уходит лето.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.

Осень, время подведения неких итогов прошедшего лета. Я возьму чуть шире. Когда я осваивал нахлыст, было несколько интересных наблюдений и пришло время рассказать о них. О наблюдениях за двумя соседями, о двух осторожных рыбах которые часто живут рядом, но не всегда себя обнаруживают. Это хариус и голавль. На самом деле рядом они живут рядом только в средней полосе европейской части страны. Видимо, еще совпадают их возможности и требования к локации, потому что на север до Заполярья голавль не смог проникнуть, как и хариус до широт Волгограда, где комфортно чувствует себя голавль.

Голавль — самый распространенный хищник малых рек, он обитает и в лесной и степной зоне.

Там, где хариус дохнет от жары, лобастый чувствует себя вполне в своей тарелке. Однажды, за Волгоградом на Волге я решил поймать невидимку, который уверенно пожирал разновидность хрущей, брошенных в воду. Они обитали на прибрежных тополях и местное название было «скрипун». Эти скрипуны издавали характерный звук, но очень были похожи на наших майских хрущей, только чуть больше размер и серебристая опушка покрывала жесткие надкрылья. Каково было мое удивление, когда на каждом забросе на этого жука попадался внушительный голавль. А что тут удивительного? Он везде себя так ведет. Как утверждают ихтиологи, одним из основных обитателей рек средней полосы России является ее типичный хищник — голавль. В малых реках он встречается даже чаще щуки и окуня. Питается голавль любой живностью, обитающей в реке, а также падающими на поверхность воды насекомыми, некрупными лягушками и даже мышами, переплывающими водоем. Как правило, лягушек и мышей атакуют более крупные особи. В первую очередь это заметно ближе к осени, когда начинаются ночные миграции молодых мышей, переплывающих водоемы в поисках новой среды обитания. Кстати, у хариуса точно такая же кормовая база, и крупные особи, которые встречаются в Заполярье Урала и Кольского полуострова, а также в реках Сибири уверенно атакуют мышей.

Подёнка любимое лакомство и хариуса и голавля при ее массовом вылете.

Перекаты богаты кислородом даже в жару, поэтому здесь любимые места стоянки и хариуса и голавля.

Однажды, на одном из притоков Волги в Тверской области я осваивал ловлю нахлыстом. На перекате уверенно ловились небольшие харюзята, размером с вилку. Стоило сделать заброс под нависшую над водой траву, поклевка следовала от голавля, такого же размера. Глубина речки в самом глубоком месте была по колено, и вся ловля происходила путем перемещения снизу вверх по течению. Закономерность стоянок рыбы была проверенна многократно и стала аксиомой для нас. Мокрая мушка Ред таг — красный хвост выглядывающий из черного или коричневого чехольчика имитировала, видимо мотыля, торчащего из домика. А мотыля уважают мальки многих видов.

Многие левые притоки Волги обитаемы хариусом, которого там местами много, но до сих пор не выведен из Красной книги Тверской области.

Учитывая краснокнижность хариусов, на ужин берем только голавлей.

Это спортивная рыба требует нежного подхода, поэтому перед тем, как взять его в ладонь и выпустить, руку следует обязательно охладить в воде.

Если соблюдать принцип — Поймал — отпустил, требуется соблюдать определенные правила в отношении с рыбой. Перед тем, как взять ее в ладонь, руку следует обязательно намочить и охладить в воде. Иначе от нашей горячей ладони образуется микротравма, которая быстро заселяется различными микроорганизмами — грибками, бактериями, что может привести к гибели рыбы. Именно для этого на руку одевается перчатка, которую тоже мочат в воде.

Верхний плавник — парус отличается формой и цветом не только у обитателей разных рек, но даже разных перекатов на одной реке.

И возвращаясь к нашей аксиоме про излюбленные места стоянки этих рыб. Как оказалось, аксиома работала ровно до вечера. Утром еще в тумане, мы с товарищем пошли на любимый перекат. На каждом забросе на сухие мушки клевал только голавль. Не важно куда была отправлена мушка — за камень с буруном, перед ним, под дерево или траву. Только голавль радовал поклевкой. Но едва поднялось солнце и полетела мошка картина в корне поменялась. Голавль встал под траву, а весь перекат занял хариус. Может он и не уходил, а только не проявлял себя никак. Но мы пришли к выводу, что за одним некрупным камнем двоим рыбам тесновато будет и конкуренция пищевая диктует свои условия. И хариусы, как более агрессивный вид вытесняет конкурентов, отправляя их отдохнуть на скамейку запасных, в тень от нависшей травы.

Во время вылета поденки на заходе солнца балом правил хариус, а голавль потом гуляет всю ночь.

Наверняка. Многие обратили внимание, что голавль чаще всего выбирает как лесные речки скрытые густой растительностью, так и степные. Водоемы степной полосы славятся тем, что на травяных берегах обитает огромная масса различных кузнечиков, бабочек и мотыльков — любимого лакомства этого хищника. Для голавля наиболее предпочтительные те места стоянок, где происходят изменения в рельефе. Там, где есть упавшие деревья, коряги, глиняные комья обвалы — все то, что препятствует течению. В таких местах голавль может стоять как под поверхностью воды, так и на дне, спрятавшись под листьями водных растений, подмытых берегов, нависшего над водой кустарника. Хариуса в степных речках нет. Его южная граница обитания проходит по югу Московской и Тульской области, где мелкими локациями он еще сохранился на перекатах. Крупных размеров он тут не достигает, но чем севернее география и чем меньше прессинг на его ловлю, тем чаще можно встретить крупные особи. Как заявляют авторы прошлого века, европейский хариус достигает четырех килограммов. На Кольском заполярье самый крупный попадался зимой на килограмм с небольшим.

Слишком они разные по требованию к среде обитания.

Раньше, то есть до революции, хариус был более обычной рыбой, и вот почему... На многих реках стояли мельницы с запрудами. Но осенью запруды снимали и осенние дожди и весеннее половодье промывало русла рек и речушек от зарослей травы и образовавшегося ила. Во вешней воде хариус поднимался из основного русла той же Волги на нерест в излюбленные им галечно-песчаные перекаты, нерестился и скатывался вниз. Малек развивался, набирал вес и осенью тоже уходил на большую воду. При образовании колхозов мельницы разрушились после того, как кулаки их державшие, уехали строить новую жизнь на стройки пятилеток в виде заключенных. На многих поселковых и деревенских ручьях построили стационарные плотинки образовав пруды для питья коров. Ил и хариус понятия несовместимые. А потом и активная химизация сельского хозяйства поставила крест на этом любителе чистой воды. На севере европейской части страны и в сибирской тайге сельское хозяйство развито слабо, вот и уцелел хариус в тех водах. Но есть и хорошее в наше время. Коров в деревнях уже почти не держат, сельские пруды размывают в половодье плотины, ремонтировать их никто не берется. И есть шанс, что с помощью энтузиастов (пока нет государственной программы) хариус вернется в места своего исторического обитания.

Живи, рыба!