Утро третьего дня было хуже, чем второго. Болело абсолютно все. Рыбу ловить не хотелось вообще. Наловились вчера вдоволь. Что делать? Идти на Пришиб? Как-то не особо хотелось. И мы решили срезать путь к Святогорску. Пошли прямиком в Татьяновку.

Шли по тропике, возле леса. Травили анекдоты, разговаривали о девченках, вспоминали вчерашних сельских парубков. Решили во что бы то ни стало собрать в Славянске толпу и дать сдачи (так и не дали — забыли =)). В Татьяновку мы пришли около 10 утра. Подхода к берегу там не было, поэтому по меловой горе мы потопали к монастырю. Монастырь в Славяногорске — национальное достояние. Здесь всегда много туристов из разных областей, с окрестных городов. Но, не смотря на это, рыба в этих местах водится. Просто здесь редко кто ставит сети и тем более орудует электроудочками. До входа на территорию монастыря дошли быстро. Спустились под мост, разложи палки и начали ловить рыбу. Я поставил небольшой воблерочек класса кренк, а Федя ловил джигом. Первым от нуля ушел я. На воблер клюнул окунь грамм на 250. Классно! Забрасываю в то же место и достаю еще одного. Пока я ловлю окуней, Федя зацепил щуку. Но вот обидно — сошла у самого берега. Сделала свечу и крючок выскочил из пасти. Разочарованный такими делами, мой друг меняет приманку на окуневую, чтобы тоже половить полосатого вместе со мной. Но, к сожалению, стайка куда-то отошла и клев прекратился. Я понял, что дела не будет, и решил прогуляться на мост. А Федька остался «прессовать» место. На мост я пошел не просто так. Я заметил, как несколько рыболовов ловят с моста голавля. Дело это не хитрое: ставят водоналивной поплавок, кузнечика на крючок, и опускают такую оснастку с моста. Периодически проклевывается красноперый. Он держится целыми стаями, прямо под сваями. Я стал возле рыболов, немного понаблюдал за процессом, пообщался и решил идти к другу. Почему-то я думал, что у него ноль. Но я ошибся. Снова подошел окунь и он надергал много полосатых. Глянули на время — половина второго дня. На до бы поесть. Навернули хлеб со сгущенкой, запили водичкой. Ляпота!

Куда дальше? Решили пойти по этому же берегу. Идти было сложновато. Берег очень крутой, тропинка узенькая. Но это только придавало азарт путешествию. Мы прошли порядка километра и вышли на неплохое местечко. Было где развести костер, поспать. Вверх шла дорога к пещере отшельника. Короче, бросили якорь тут. Развели костер, приготовили окуней и увалились спать. Дорога сильно вымотала…

Проснулись мы уже тогда, когда начало темнеть. Даааа, поспали знатно! Позвонила мать. Она была встревожена, спросила, не надвигается ли к нам гроза. Спросоню я ничего не понял, что она от меня хочет. Но с далеким раскатом грома все стало на свои места. Я сказал, что гроза еще далеко, мы возле монастыря и попросимся переждать грозу там. Успокоил маму родную. Положил трубку, и сразу отключил мобильник. На самом деле гроза была на подходе. До монастыря пилять далеко, по сложной дороге. Гроза нас застанет врасплох. Нужно было что-то придумовать. Выход был только один — идти в пещеру отшельника. Мы собрали барахло, и двинули вверх по дорожке. Через минут десять мы оказались на большой площадкеи увидели вход в пещеру отшельника. В сумерках, под раскаты грома, порывы ветра и вспышки молнии это место смотрелось зловеще. Кругом ни души. Мы оцепенели. В тот момент я был готов отдать все, чтобы не идти в то зловещее место. Я уже был готов бежать сломя голову и Федя походу тоже. Но мы старались не показывать страх друг другу. Молния, раскат грома. Хлынул дождь. Мы рванули по деревянным ступенькам ко входу в пещеру.

Пещера отшельника — это место, где 18 лет, в полном одиночестве прожил монах Святогорского монастыря Иоанн Затворник. В принципе, место святое, тут можно просить Бога о здравии и благополучии. Но о нем ходило много легенд, стремных историй. Нам, впечатлительным 15-ти летним подросткам, от этого было страшно. В воображении рисовались всевозможные ужасы. Сердце сковывал страх. Хотелось домой, или куда-нибудь к людям…

В пещеру нужно подниматься по лесенке

Вот так выглядит вход в пещеру (фото из сети — мы не фоткали)

Мы стояли возле входа. Черная пустота пещеры пугала, оттуда веяло холодом. Федя произнес: «Я не зайду туда». Я поддержал. Казалось, что мы сейчас туда зайдем, и кто-то в черной ряса выйдет нам на встречу, либо чья-то призрачная рука опустится на мое плечо (вот пишу сейчас эти строки, и как будто снова переживаю те ощущения — аж мурашки по коже пошли). Вдруг сверкнула молния. Она ударила куда-то совсем рядом. Сильнейший раскат грома. Страх пред стихией заставил нас преступить порог пещеры. Фонарика не было. Я зажег зажигалку. Осветилась лишь некоторая область вокруг нас. Впереди был черный проход вглубь. От этого стало еще страшнее. Мы начинали истерить. Выбежали из пещеры под дождь. Гроза была прямо над головой. Ситуация накалялась до предела. Я сжал в ладони нательный крестик и прочитал «Отче наш». Пришло ясное понимание того, что нужно успокоится и идти в пещеру. Это — святое место и нам здесь ни нечисть, ни стихия не страшны. Если мы не успокоимся, то сойдем с ума. Я взял Федю за плечо и завел в пещеру. Мы скурили по 3 сигареты, разложили покрывала, и сели на эту подстилку, облокотившись о стенку. На душе стало спокойно, страх постепенно ушел. Спасибо Господу…. Мы даже не заметили, как заснули.

Проснулись утром, часов в 7. Странно, но мы даже не замерзли — настолько крепок был наш сон. Я позвонил матери. Она обрадовалась, что все хорошо. Сказала, что гроза была почти всю ночь. У нас на Украине такие ночи называют «Воробьиными».

Дальше все было неинтересно: собрали покрывала, вышли из пещеры, дошли до Богородичного и там сели на автобус. Через пол часа были в Славянске. Поход получился более чем экстремальный. Попили пива, наловили рыбы, получили по морде и пережили самую страшную ночь в жизни. Хотел бы я повторения? Не думаю. Есть вещи, которые лучше испытывать лишь один раз…