Трейлер к фильму

Карта маршрута:

Почти постоянно идет дождь...
Пора в лагерь. Все промокли и начали подмерзать.

По пути назад Андрей (позывной «Директор»), решив, что найдет лучшую дорогу к берегу, оторвался от нас и в итоге, конечно, заблудился. Мы, выйдя на берег точно в месте, где и заходили (с навигатором это не вызывает проблем) ждали, пытаясь при помощи рации сориентировать его. Стреляли в воздух, но в шуме дождя и реки звук выстрела теряется на расстоянии пары сотен метров. В итоге рации сели, а где он мы так и не определились.

За время нашего отсутствия река превратилась в бушующее месиво цвета глины. Стволы и коряги летели почти сплошным потоком. Уровень воды поднялся крайне высоко и движение его вверх было очевидно. Стоя на берегу, приходилось отступать вглубь каждую минуту.

Большая вода Юдомы

Шутки кончились даже раньше патронов и питания раций. Уверенности, что Андрей («Директор») вышел на берег — нет. Что там со Студентом, лодками и лагерем — тоже не известно. Тревога нарастала, витая в воздухе вокруг нас и разряжаясь в голове всякими страшными предположениями. Паники и даже каких-то заминок не было. Весь вопрос был в приоритетах на данный момент, а момент был ох какой не простой … Действия, как всегда в таких случаях, спасают от горьких дум и долгих размышлений. Безрезультатно прочесав в поисках Андрея, часть берега вверх и вниз по течению решили двигаться в лагерь. Накачали Фрегат и пересекли две мощные протоки. Вот и остров. Издалека увидели фигуру Директора и часть опасений отпала. Почти бегом поспешили туда. На разборки и выяснения не было времени — в лагере «вселенский» потоп. Перетаскали вещи на самую верхнюю часть острова, развели костер, запаслись дровами, построили балаган. Лодки, привязанные изначально за растущее дерево, хоть оно уже с полметра затоплено, всё же закреплены надежно.

Стемнело. Стволы, плывшие по реке, были похожи на танкеры класса «река-море». Дождь не прекращался. Вода наступала на глазах, окружая и сокращая наше жизненное пространство. Решили ждать до упора. Рассвело рано, но выдвигаться в семь утра всё же лучше, чем в три ночи. У лодок, разведя отдельный костер, дежурил Андрей, а мы по двое — в лагере. Каждому, кроме не сомкнувшего глаз Директору, удалось даже часок покемарить.

Часа в четыре Андрей, наблюдая за подтоплением, позвал на помощь и мы переправили лодки к лагерю, потому что там, где они были, к ним уже трудно подобраться, а державшее их дерево вот-вот смыло бы. Успели в самый раз, потому что только перевели последнюю лодку, как через минуту хлынувший поток снёс и дерево(!) и костер, у которого дежурил Андрей, и вообще накрыл ту часть острова, где был его пост, а ведь уровень от нашего лагеря отличался всего на 30-40 сантиметров!

К шести часам просветлело вполне приемлемо для экстренной эвакуации. Вещи уложили заранее и готовы были тронуться в любую минуту. Ждали только в надежде, что дождь и туман, прекратившись и рассеявшись, позволят нам увеличить видимость хоть метров до 200-300. Я смастерил на Гольфстриме такой же, как и на Беркуте, осиновый трим.

Итоги этого дня: вновь ушла часть вещей — очередные кроссовки, ботинки, газовая горелка, мелкие вещи типа чехла от палатки … Дмитрий («Студент»), отвлекшись на полчасика в палатке, пропустил важный, не известный нам до того времени момент, а именно — разницу в динамике развития ситуации: медленный плавный подъем воды и ВДРУГ — ВОЛНА! как будто сверху прорвало незримую плотину,
затем опять плавный подъем и — снова ВОЛНА! Таких волн мы за ночь наблюдали еще — две. Впечатляет!
Все «слегка мандражировали», не зная, сколько их таких будет за эту долгую ночь …

Директору, что б добраться от коренного берега в лагерь, пришлось одетому вразмашку переплыть быстрые и опасные три протоки...
Соответственно, накрылся лежащий в кармане новенький айфон, делавший до этого вполне качественные снимки и видео, не говоря уж о хранившейся в нём информации. Стоит отметить, что после неотложных, первоочередных действий по лагерю, мы собрались — обсудили саму причину отрыва Андрея от нас в лесу и вероятные действия по предотвращению подобного в перспективе.

Дальше по реке — все шли только на моторах, потому что река это просто — жуть. Далеко двигаться было нельзя — искали ближайший коренной надежный берег, чтоб встать и переждать буйство стихии.

Река вообще забыла про правила и этикет — рвала, ломала, неслась куда хотела. Новые просеки в прочно стоявшем секунду назад крепком лесу образовывались прям у нас на глазах.

Итак, старт дальше вниз…

Вот такое месево...

Четвертый день сплава (25.07.2015)

Это был короткий переход. Настойчиво уходя правыми протоками, мы наконец-то сначала увидели, а после и достигли коренного берега. Заглохший в одной из лесных, вновь образовавшихся проток, мотор Студента добавил адреналина, потому что его сразу же неминуемо вынесло и разложило на крупном завале. Причем мы шли чуть впереди него и видя всё это, не могли даже тормознуть для страховки — просто не где было зачалиться или хотя бы просто остановиться. Встали на косу метрах в 200-х ниже, не выпуская его из виду. Он снялся самостоятельно без негативных последствий, а до коренного оставались считанные метры.

Нам очень хотелось тут остановиться, ведь километром выше была заброшенная геологическая база. Её в свое время выстроили на берегу совершенно обалденного озера Наманкур (примерно метрах в 500-х от Юдомы). К сожалению, крутизна берега и сплошные заросли кустарника не позволили остаться тут на ночевку, а подняться выше по течению не пускали перекаты. Однако, не сходить мы не могли. Втроем (два Дмитрия и Иван), прихватив спиннинги и винтовку, мы вышли на берег этого озера, примерно в полукилометре от хорошо видной издалека базы.

Один из баллонов Гольфстрима начал спускать и мы, вытащив на берег с большим трудом нашли малюсенький (как иголкой) — прокол в носовой части. Залатали.

Иван, не теряя надежды, ведь следов была просто уйма, прошелся по округе с ружьем, но, увы, безрезультатно. Прям карма какая-то тёмная.
Это был самый лучший по погоде день. И единственный такой…

Ход в режиме свала просто по тайге...

Пятый день сплава (26.07.2015)

Прошли еще немного. Крайне тяжело. Ночевали на крутом берегу в зарослях кедрового стланика, едва-едва найдя место под две палатки. Практически не прекращаясь шел дождь. Застопорившийся было накануне подъем воды, продолжился вновь…

Шестой день сплава (27.07.2015)

Переход в этот день был максимально коротким. Около часа. Искали первую же возможность спрятаться, хотя можно сказать и точнее — выжить. Шли правым бортом долины ныряя в любую из хоть и с трудом проходимых, но всё же потенциально приближающих нас к коренному берегу проток … Случайно, один из правых притоков вдруг оказался чистым. Это означало, что тут в Юдому вливается какой-то ручей, долину которого дожди обошли стороной. Такой парадокс в окружающем хаосе казался невероятным, но факт — есть факт. Вот он перед нами — прозрачный поток. На принятие решения — считанные секунды. Резко развернулись и зашли в него. Мелко настолько, что высоко не поднялись. Зачалились по правой стороне, максимально от устья. Отдышавшись — осмотрелись. Берег не коренной. К сожалению, тоже остров, но впадающая река, а это была — Эдыпчан, чистая и соответственно не поднимающаяся.

Близость (метров тридцать всего до Юдомы) и продолжающий там нарастать уровень, конечно, вызывал дискомфорт, но в этот день идти дальше было просто нельзя. Река представляла из себя горизонтально движущийся лес. Столь велико было количество плывущих стволов и коряг.

Затаборились. Занимались хозяйством. Иван прогулялся по окрестностям, в надежде кого-нибудь подстрелить, но жирный гусь в это время несколько раз издевательски продефилировав туда-сюда мимо нас на расстоянии десяти метров, скрылся в тумане Юдомы. Поймали несколько крупных ленков, и в месте с чистейшей водой (которую мы не видели уже пару дней) это позволило нам сварить вкуснейшую уху. Наелись жидким и горячим до отвала. Ляпота. Жизнь налаживалась, хотя дождь прекращался лишь эпизодически…

Самое интересное было в том, что по замерам вода в реке Эдыпчан, не только не прибывала, но даже и падала некоторое время. Это расслабило нас, хотя дежурный всё равно был выставлен. Вот он-то и испортил весь праздник, устроив побудку. Оказывается, Юдома, создав подпор на впадении в неё Эдыпчана, заставила подниматься и этот приток. Коварно зайдя с тыла, воды Юдомы стремительно топили наш остров. Быстрые сборы, и в четыре утра мы опять вынужденно стартанули…

Седьмой день сплава (28.07.2015)

Далеко в этот день продвинуться не удалось. На реке всё ещё несло много коряг и стволов. Иногда они полностью перекрывали путь реке и та, делая крутой зигзаг, тут же прокладывала себе новый путь… Любая наша секундная оплошность грозила нам тяжелейшими последствиями. Встали вновь вынужденно на острове. Он хоть и заливной (видно по остаткам грязи на деревьях), но полметра перепада высот от грунта до воды давали нам некоторый гандикап по времени.

Андрей («Директор») вторую половину ночи не спал, контролируя наступление воды, которая пришла лишь под утро. Ранняя побудка и опять вынужденная эвакуация...

Вот такой ход на полутриме

Химик ужин обеспечивал

Восьмой день сплава (29.07.2015)

К дождю примешивается и низкий сплошной туман, ограничивающий видимость в радиусе 100-150 метров. Это сильно мешало, ведь приближалось одно из известных нам заранее препятствий — порог Барьерный. К счастью, его стало слышно издалека и мы, подойдя максимально близко, пошли на разведку по левому берегу.

Здесь, в прохождении, Директор получил свою дозу адреналина:

«Тяжело причалились к отвесному берегу сопки. Лес мокрый и скользкий. Прошли, посмотрели и уже на обратном пути, идя вдоль воды по уклону — я опёрся на лесину, растущую в сторону реки. Лесина рухнул. Впечатление, что она всю свою жизнь именно меня и ждала. Я, конечно, рухнул вместе с ней под уклон в сторону реки, до которой всего-то 3-4 метра, дальше отвесный обрыв и — напрямую в бурные воды порога. Хорошо, что за эти 3 недели Юдома «подтянула» нашу физическую форму... Сгруппировался и в последний момент схватился за пучок кустарника... Выдохнул, остыл, и пошел дальше, понимая, как быстро всё может кончиться. Быстро и неотвратимо. Тут же, на третьем шаге наступил на сучек во мху и он впился в ступню сбоку — сапог пробит! Весело, блин...»

Глядя на бушующую стихию, даже не верилось, что на карте это место обозначено, как типичный брод или еще более нелепо выглядит описание некоторых туристов о том, что «они его даже не заметили». Конечно, всё это возможно только в малую воду. Нам же открылся классический серьезный порог, примерно, III-IV категории сложности. Сочетание различных препятствий — валов, бочек, надводных и подводных камней (а вернее сказать — обломков скал). Причем, это был не отдельный порог, а каскад препятствий (как бы лестница), растянувшийся на неизвестное расстояние, потому что полностью просмотреть не позволял рельеф. Всё это было заключено в каньон, где поток, сжимаемый отвесными скальными стенами, создает массу специфических препятствий повышенной сложности, затрудняя страховку прохождения.

Начинаясь по правому борту мощным сливом с обливного в это время обломка, где масса воды почти отвесно падает со значительной высоты, далее шла бочка — пенная яма, попадание в которую практически не оставляла шансов лодке типа Беркут, да и остальным тоже пришлось бы не сладко. Стоящие за ней мощные крутые валы с пенным гребнем на вершине достигали размеров в полторы-две длины наших судов. Такие препятствия чередовались далее в хаотичном порядке. Вероятность переворота и размазывания нас по стенам каньона в случае ошибки была гораздо выше среднего, если учитывать, что шли мы не на спортивных рафтах-катамаранах, а на стандартных моторных судах.

Удивительно, но именно моторы стали нашим «счастливым билетом». Дело в том, что в отличие от гребного судна — моторное может траверсировать реку практически перпендикулярно и даже чуть поднимаясь при этом по течению, обходя препятствие по коротким, но надежным относительно тихим местам. Можно даже зависнуть в одном месте, встав против течения и контролируя обороты двигателя, например — страховать товарищей.
Так мы и поступили. Четко намечая линию движения, постепенно двигаясь то влево, то вправо, с тремя разведками по берегу, безопасно прошли этот впечатляющий порог.

Безусловно, это одно из красивейших и потенциально опасных в большую воду мест на Юдоме!

Далее, чуть ниже по течению, предполагался вход в Юдомские ворота, и открылся он так неожиданно, что мы чуть не влетели в неприятности. Если бы мы не ждали их появления, то могли бы и проскочить это место с ходу, без разведки. Да и побродить по берегу — поснимать, конечно, хотелось, ведь в сети нет никаких сведений о реке в такую воду, а стало быть, отснятый материал — уникален.

Перед самым входом с правой стороны русло образовало огромный водоворот вокруг скрытой водой скалы, где одновременно вращался, наверное, целый железнодорожный состав леса. Всё это завораживающе стонало, скрипело, трещало и ухало. Справа — небольшой порог. Слив, бочка, валы… всё, как положено. Далее скальные стены из которых выходит две, а иногда и три отдельных русла, разделенные скалами, по которым наши предшественники, спокойно тормозились чуть ли не в любом месте, ловили рыбу или просто задрав голову, восхищались природой.

Разница в описании и увиденной действительности по только что пройденному порогу Барьерный, да и просто здравый смысл диктовали нам зачалиться и сходить на разведку. Правый берег выше водоворота залило водой, т. е. там выйти на сушу было нельзя.

При виде этой стихии у Андрея в голове моментально пронеслась мысленная тирада: «Мы — мокрая мышь на скорлупке, несущаяся в бездну адову... В каком-то тумане, смоге, водяной взвеси. С ударами пульса в виски: «Всё, конец, мы не прошли...» И визжать нет смысла, рёв ворот и треск ломающихся лесин в воронке заглушают любой твой звук. Ты ничтожен в этой стихии... Не то, что страшно, просто необходимо, необходимо — обречёнка 100%. И надо подсказать сзади летящим, крикнуть, махнуть — а они не видят, дождь. Никчемность. И надежда на ребят, что они вырулят, увидят, сообразят. Замечаем, что в водовороте, вращающемся метров на 10 ниже нас (а стоим мы на моторах против течения), иногда возникают пробелы, и если не мешкать, то через них можно прорваться к берегу. Опасно, но у нас получилось. Чалимся. А дальше была феерия чувств, поднялись наверх. Скальный гранит, который река столетиями не может победить, усланный белым ковром мха, красота мироздания и зловещее напоминание непроходимости этого места. Радость! Великолепие! И страх неудачи — вот тут может всё закончиться, и не привезут трупики на Юг, их просто не найдут... Завтра надо проходить это чудо природы».

Первая поверхностная разведка подсказала нам, что надо разбить лагерь и попробовать дождаться если уж не солнца, то хотя бы прекращения дождя и обязательно снять такое великолепие природы. Итак, разбили лагерь. Артур («Пятый») целенаправленно занялся съемками, остальные — по мелочи, по хозяйству. При подходе к самой развилке проток, сверху на скалах есть «смотровые площадки» : мы думаем, что это Потапыч ходит туда иногда посидеть у воды, подумать, поразмыслить. Иначе, откуда там следы лап 48 размера и вытоптанный ягель? Вообще конечно — место жутко красивое и даже зловещее. Андрей, как самый храбрый из нас, после этих «площадок» чувствовал все сутки взгляд кого-то и спал с ружьём. Но всё обошлось, Баянай смиловался. Или мы не так уж и грешили в этой жизни).

Уже вечером, сидя у костра, Андрей снял на минутку своё обручальное кольцо и … в итоге потерял его. Вот что он об этом сказал: «Я отдал на том месте своё кольцо, которое носил 24 года. Наверное, так нужно было... Мало есть мест, которые мы помним всю жизнь: Ласточкино гнездо, остров Столб, озеро Байкал... И вот ещё одно: Юдомские ворота!»

Девятый день сплава (30.07.2015)

Дождь, хоть и не прекращался надолго, но кратковременные просветы позволили отснять фото-видео и наметить дальнейший путь. Как ни странно, но вода за ночь довольно сильно упала (не менее чем на метр), обнажив скалу, вокруг которой и вращался возле нашего лагеря исполинский водоворот. Причем бОльшая часть бревен так и повисла, зацепившись за эту типа — ось.

По результатам неторопливой и тщательной разведки получалось, что центральное русло — наиболее опасно, хотя именно в него снесёт неуправляемое судно. Правая протока не менее коварна и страшна. Вода наваливалась на стены разделяющих протоки скал, образуя многослойный обратный закрученный вал, а по выходу стояли жуткие бочки со всеми видами валов. Зато, если сразу за описанным выше порожком прижаться к левой стороне и нырнуть в левую протоку, то там единственное препятствие — слив с бочкой на правой стороне у входа на вполне достаточном расстоянии для безопасного прохождения. Даже если что, то именно эта бочка была самой маленькой из всех. Наибольшие опасения вызывало прохождение ворот Фрегатом по причине маломощности установленного на нем водомета, который к тому же взлетая на волне, прохватывал воздух, теряя тягу. С другой стороны — именно Фрегат был в нашей флотилии самой надежной посудиной: девять независимых баллонов, высокие борта, поднятое гораздо выше поверхности днище и особенная конструкция слива воды через несколько расположенных в нем кингстонов.

Делая отступление, скажу, что уже после сплава, в сети я искал, что же может так закрутить и перерыхлить потоки, образовав эти страшные бочки. Оказывается, в малую воду на их месте на несколько метров торчат, возвышаясь из воды, обломки скал! То есть наши опасения с перестраховкой были не напрасными и не безосновательными.

Директор: «Я больше боялся за ребят, я бы сам провёл все лодки. Только вот подняться вверх не возможно — у каждого была одна попытка... Оставалось молиться и настроить всех на самообладание и хладнокровные действия. «Ггглавное — нне бояться!»»

Стартанули. Уверенно, без происшествий прошли намеченным путем по левому руслу. Сухое в обычное время, а нынче оно более, чем достаточно полноводное — легко вывело нас на соединение к основному. Почти на выходе по левому борту — не крупная шивера, но ширина русла позволяла в неё не попасть.

Река, собравшись после ворот в одно русло, позволила выйти на глиссер, дав полный газ моторам и к вечеру мы, услышав очередной гул, а это был порог Дикий, зачалились левым берегом буквально метров на 300 выше него. Вечер, а стало быть — всё остальное уже завтра. В стремлении подойти и встать, как можно ближе к порогу, что б с утра провести разведку не теряя времени, мы проигнорировали попадавшиеся по пути отличные места для ночевки. Ах, какие это были изумительные высокие, сухие терраски, покрытые мягким ягельником, с пробивавшимися по ним ручейкам с чистейшей водой. Сами себя наказали, а именно — остановились на подсохшем болоте, где для палатки место без кочек найти не смогли. Под большую палатку нарубили жердей и лапника, а мелкую мы со Студентом кое-как втиснули между кочками, где и спали в позе Z.

Так прошел наш очередной день, о котором мы, несомненно, будем вспоминать долгие годы, собираясь в компании или медитируя в полном одиночестве.

Юдомские ворота

Юдомские ворота

Течение 30 км/час

Десятый день сплава (31.07.2015)

После разведки нами был намечен маршрут через левую протоку, где валы пересекались в месте их наименьшей высоты, с выходом в огромное улово, образованное разделявшей протоки скалой.

Директор со Студентом прошли самым правым краем, мы же с Иваном придерживаясь центра правой протоки, слились по некрупной, но красивой бурлящей струе прямо под объектив снимавшего это Артура (позывной «Пятый»). Надеюсь, со стороны это смотрелось неплохо, и я не зря старался, выруливая между торчащими полу-обливными камнями.

Правое же русло, мелькнув на мгновенье (оно уходило на 90 градусов к основному), запомнилось чем-то страшно бурным и опасным. Там творилось что-то действительно ДИКОЕ. Было похоже на стиральную машинку, если смотреть сбоку через стекло на её вращающийся барабан. Хотя повторюсь — времени там разглядывать было не много и поэтому более точнее описать не могу.

Далее мы поспешили к зимовью, находящемуся у бывшего Охотского тракта, называемому в обиходе путешественниками — Крестовским.

В одном месте, просто сплавляясь на заглушенных моторах, мы были облаяны стаей волков. Вернее «обтявканы» стаей щенков. Берег там очень густой и самих волчат видно не было, но зато было хорошо слышно, как они бежали напротив нас и дружно ругались. Затихали лишь, когда мы что-то громко говорили или когда их родители оглашали окрестности протяжным воем, видимо усмиряя их юный задор. Наверное, примерно с километр длился этот весёлый концерт, пока впадающий ручей не преградил им путь и голоса постепенно затихли вдали. Не то чтобы мурашки, но оторопь столь близкое соседство вызывало однозначно.

При изменении динамики движения — переходе на глиссирование, выяснились новые нюансы в раскладке груза и регулировке моторов. Так, мне пришлось подбирать шаг винтов, угол атаки и максимально поднять мотор на транце лодки. Студент и Директор занимались по ходу аналогичными телодвижениями. В итоге оптимальные сочетания были найдены и мы летели вниз.

По пути стали попадаться избушки. Некоторые совсем древние, некоторые — новострой. Вот, в одной из таких свеженьких мы нашли любопытную записку шедшего чуть ранее нас путешественника.

После полудня увидели это легендарное Крестовское зимовьё. Оно расположено на высоком берегу и к воде спускается лестница, укрепленная металлическими штырями. Конечно, их не заметно в траве, но наехав, я пробил носовой баллон и вырвавшийся воздух был слышен отчетливо. При осмотре — прямая резаная рана длиной около 10 см. Это, а также поразивший нас уют стоянки определили нашу ночевку тут.
Солнышко выглядывало, радуя наши истосковавшиеся по теплу души. Нагрев на печке воды все помылись и даже побрились. А растопив печку в избе — просушили вещи.

«Ггглавное — нне бояться!»

Я занялся починкой лодки. Сначала зашил порез нитками. Затем заплатка размером чуть больше шва и сверху более крупная, перекрывающая с запасом. На утро, проверяя герметичность, обнаружили, что воздух свистит почти по всему периметру. Оторвали, долго и муторно оттирали высохший клей, на который мы и грешили (так, как на родном тюбике не было ни одного слова на русском языке, то, возможно, мы просто не верно выдержали время его предварительного подсыхания) вновь шкурили.
... и клеили уже нашим, проверенным годами — Моментом. Результат — замечательный. Держит — 100%.

Об истории этого места напоминал колоритный крест с надписью “Vitus Bering 1739-1987”, как часть жизни тех Камчатских экспедиции и вообще подвига людей по открытию, освоению и поддержанию некогда единственного пути из Охотска в «столицы». Также, чуть выше отчетливо читались остатки некогда существовавшего тут поселения, хотя уже не осталось даже стен тех домов.

Удивило, что и в центральной избе, и в стоявшем рядом техническом амбарчике, наряду со снаряжением, хранилось в открытом доступе много разнообразных продуктов, но звери их не трогали. Чудеса прям) Да и сети, и лодки тоже навсегда впитывают и хранят на себе запах рыбы, обычно привлекающий зверя, но тут был настоящий КОММУНИЗМ. За десятилетия моих блужданий по дебрям я много видел домов, но столь упакованного — не доводилось. Там было практически ВСЁ. Этакий рог изобилия. Каждый нашел себе что- то своё. Студент — радиоприемник и печенюшку, Химик — сигареты, Директор — лосинные рога, Артур — разделочную доску шинкования морковки, Иван — зеркало для бритья. Приемник издавал очень даже приличную музыку, толи китайского, толи японского происхождения, изредка прерываясь на секретные шпионские сообщения типа: «Юстас — Алексу…», которые мы расшифровать не смогли. Всё-таки граница не далеко...

Одиннадцатый день сплава (01.08.2015)

Задержавшись на следующий день при переклейке заплатки — поспешили дальше. Нам предстоял славный рывок в 260 километров. Река тут уже равнинная, полноводная с изобилием и разнообразием проток, кос и островов. На первый взгляд это не сложно, но накопленная за 20 дней усталость давала о себе знать. Мы устали от вечного прорыва, усилий сверх человеческих сил, от мокрых вещей и борьбы за выживание, а монотонность движения только усиливала возможность ошибки, как бы убаюкивая внимание.

На самом деле каждая протока таила свои новые препятствия и приходилось до слез в глазах вглядываться в туман (некоторым очкарикам с «-2,5» — особенно), стараясь прочитать, а чаще — угадать эту бешеную реку. Прислушиваясь к работе мотора и его поведению, мерить взглядом глубины и каждую минуту обруливать проплывающие деревяшки. Напряжение и концентрация требовались — запредельные.

У каждого свой метод подхода к таким ситуациям, например, вот как говорит об этом Директор: «Тут действуешь по принципу «Чем хуже, тем злее, тем лучше!» Я старался осторожничать больше всех и главное не спешить. Ещё более тщательнее стал проверять технику (благо Гольфстримовские моторы работали у всех идеально и практически не требовали обслуживания. Только топливо и масло). Проверял и просчитывал карты, мыл свой Беркут и расставлял в нём всё по полочкам, иногда доходя до идиотизма. Даже тряпочка для протирки лобового стекла должна была быть завязана на один узел под правой рукой на поручне (для того, что бы была всегда сухая и без песка — ведь видимость трассы для меня основополагающее понятие, за мной идут все). Ребята смеются над этим уже лет пять... И я никогда не говорил об этом им — это самонастройка, личная концентрация, уверенность».

Вот что написал Студент в этот день: «Идя на моторе, вспоминается мамина еда, уют и тепло. Очень захотелось домой».

Бензина у каждого был запас до поселка, поэтому мы смело жали на газ. Как выяснилось, расчет, сделанный нами по километражу заранее, оказался неверным и мне не хватило бензина буквально на 10-12 километров (а потребление бензина 25-сильным четырехтактником Гольфстрим выше всяких похвал. Получается, что я при средней скорости 40-45 км/час прошел 250 километров на полном газе. Т. е. расход бензина был около 4,2 литра в час. Пожалуй, мне не встречались ранее аналогичные по потреблению моторы. Если бы он кушал заявленную в паспорте цифру, то я бы заглох гораздо раньше). Я шел в тот момент первым, поэтому и переживаний не было. Догонят — пополню запасы из их закромов и поеду дальше. Так я наивно думал, безмятежно покуривая, пока они приближались ко мне. Течение к моменту встречи чуть снесло меня к левому берегу, а догнавшие меня Директор с преследовавшим его по пятам Студентом — прошли вдоль правого. Как я не кричал, махал, и т. п., это не помогло. Они, не видя и не слыша меня, пронеслись мимо и скрылись за очередным поворотом. Делать нечего — сел на весла. Вернее на одно, по тому, что сломанную уключину так и не удосужился починить. Балбес. Так прошел, постоянно борясь с пытающейся меня утащить в протоки или выкинуть на берег струей (надо сказать, что пару раз ей это удалось), примерно километра четыре. Тот еще был спорт — через 10 минут с меня пот валил ручьем, я почти полностью разделся, а лодка еле-еле проходила мимо мелей и коряг.
Стемнело. Дальше — нельзя. Выбрал чистую косу с большим количеством сухих дров и заночевал. Часов в десять вечера слышал выстрел. По звуку — не далеко, но на другом берегу. Еще мерещился периодически звук мотора, но уверенности, что это не глюки — не было. Дрова горели ярко, но недолго и сильно искрили, поэтому я притушил огонь, завернулся в спальник на сделанном из бревен помосте у костра и вполне прилично выспался. Повезло, что совсем не было дождя.

В этот день мы прошли мимо Милана (я так и вообще даже не заметил это место). Сейчас очень жалею о том, что не остановились и не побывали на таком уникальном объекте. Хоть путь туда и не прост — около 12 км в гору, но всё же я сильно загрустил, узнав, что проскочили. Оглядываясь назад, могу сказать, что подобные ситуации — вообще какой-то злой рок наших экспедиций. Ведь мы бываем в уникальных местах в шаговой доступности от неповторимых природных объектов или человеческих творений. Причем, наверняка никогда больше не попадем в эти края. Так много физических и душевных сил и средств вкладываем в свои путешествия. И, тем не менее, пропускаем порой самое ценное. Парадокс. Есть повод подумать и поправить это в перспективе.

Беркут с Фрегатом в это время, не снижая скорости, мчались вниз и вот показались трубы кочегарки, а это всегда признак жилья. Югорёнооок! Уже смеркалось, но в сумраке угадывался силуэт человека на берегу. Подошли узнать про Игоря (нашего связного в Югорёнке). А это и был Игорь! Стоял и ждал нас уже неделю, всматриваясь в верховья. Вот такие люди там. От сообщения по заброске прошло 15 дней, поэтому нас не просто ждали, но и начали переживать, беспокоясь за безопасность. Встретились как родные, хотя раньше лично встречаться не доводилось. Были, конечно, какие-то далекие общие знакомые и переговоры при проваленной попытке прохода Юдомы в 2013 году. Нам тогда тоже требовался бензин, и именно он помогал.

Разобравшись с ситуацией и определив приоритеты (магазин, провиант, заправка, мытьё и связь с материком), Директор со Студентом рванули опять в верх за Химиком. Уже совсем стемнело, шли по памяти и ориентации на Луну. Стреляли, смотрели, кричали — бесполезно. Думы были примерно такие: «Да он не чайник, да не мог он перевернуться, да он просто обсох и сидит на берегу»... Тем не менее — мандраж был. В итоге — решили возвращаться в Югорёнок и возобновлять поиски с утра, потому что нынче двигаться уже не было возможности из-за темноты (как выяснилось на следующий день — не дошли до встречи всего около километра). На обратном пути к Югорёнку влетели в косу, побив винт.

Приехав в лагерь на берегу посёлка, выпили по 100гр «наркомовских». Игорь повёл к себе домой. О! это счастье — БЕЛЫЙ ХЛЕБ! Эти котлеты из сохатины, после бани и кваса с водочкой... Кто не терял это — тот не оценит. Нас почивали, как родных. Каждый сделал звонок домой. Первый — нашему сопровождающему на материке — сисадмину Олесе (позывной «Кот»). Она, конечно, обрадовалась, что живы и здоровы! И первое, что сообщила: «Валера с командой утопили Урал». Получив всю инфу, что и как у них произошло, Директор, успокоившись, что по крайней мере — все живы, пошел к ребятам в лагерь. Много говорить не стали — опять каждый в себе переваривал и искал СВОЮ вину в этом. Решено было ложиться спать, а с рассветом вместе с Игорем идти на поиски Химика вверх. Уснули тяжело… Основная струя, тут же подхватив меня, весело понесла навстречу друзьям и цивилизации. Управляя лодкой двумя веслами в уключинах, я отлично, по сравнению со вчерашним днём, справлялся с изгибами и поворотами реки, полностью контролируя своё движение. Пройдя всего с километр сначала услышал, а затем и увидел спешащих мне на встречу на Беркуте Андрея и жителя Югоренка — Игоря Козлова. Пришвартовавшись, узнал нехорошие вести об обратной дороге команде Урала и горе, хапнутом его командой, хотя сведения были отрывочными и крайне скудными. Это давало повод для всяческих предположений, как мы потом выяснили и нелепых, в том числе. Настроение упало. Заменив пустую канистру на привезенную Директором полную, мы буквально за считанные минуты долетели до поселка.

Привезли и перелили в наши баки заготовленный бензин. В качестве презента за всю неоценимую помощь, оказанную нам Игорем, оставили ему маленький Фрегат. Оперативно провели ТО: заменили и моторное масло, и в редукторах, сменили фильтра, помыли лодки, подтянули ослабшие болты и гайки и т. п. Ждали до часу дня пока на пекарне нам дадут свеженького хлеба, и тепло попрощавшись с поселком золотодобытчиков, ушли вниз. Путь наш бродяжный продолжался. Мы были отчаянно храбры и веселы! Мы прибывали в СЧАСТЬИ!

Река, хоть и падает, но всё ещё мутная, поэтому мы по совету местных ребят решили попытать удачи в рыбалке на (по их словам) очень рыбном притоке — реке Горби. До неё около 150 километров. Выше устья метров на 100, есть стоянка промысловиков. Несколько крепких домиком и хозяйственных построек. Похоже, что живут только в зимний период. Там и остановились, примерно, в 7 вечера. Сразу решили посмотреть реку на чистоту и проходимость (уровень). Директор со Студентом на Фрегате отправились на короткую предварительную разведку. Водомёт Гольфстимовский летел на глубине 10-15 см как по маслу. Мелькали камни — лучше не смотреть на дно, жутко. Река горная. Мелкая и шустрая речка оказалась действительно на удивление абсолютно прозрачной. За полчаса нашли проход и поняли, что подняться на винте не реально, а на водомёте — запросто. Грех не попробовать рыбалку. Вернулись в лагерь. Быстро разгрузив Фрегат, покидали в него спиннинги, ружья, взяли тормозок на сутки, щедро выделенный «Богом котла» Артуром и рванули. Уже темнело, они спешили, выжимая всё с мотора. Надо было пройти 40км вверх по этой реке, которая больше напоминала ручей. Постепенно разливы стали шире, а ямы — глубже (2-4 метра), хотя русло по-прежнему состояло из перекатов и кос.

Скорость против течения была 18-19 км/час. Руки затекали, глаза не видели — стемнело. Шли просто на просвет в небе, по чернеющей воде, пока в дополнение ко всему, вышедшие тучи не перекрыли и без того тусклый свет. Первый вылет на косу, просто на землю, на камни. Стащились, промокли и продолжили подъем. Второй вылет — более серьёзный. Прошли всего 30км, но уже не видно совсем ничего. Решили прям на косе в палатке и заночевать. Быстро расставились, кинули на камни коврики, спальники и через 15 минут провалившись в объятия Морфея, дружно похрапывали, добавив новую нотку в плеск волн и журчание ручья.

Оставшаяся в базовом лагере у устья часть группы — позволила себе расслабиться: сварили роскошный плов из прихваченного в Югоренке мяса и откупорили бутылочку беленькой, в полной мере насладившись магическим творением нашего шеф-повара Артура(«Пятый»), умеющего и из ерунды приготовить конфетку, а уж если из продуктов, то вообще неслыханное удовольствие. По большей части бездельничали, философствуя и медитируя.

Тринадцатый день сплава (03.08.2015)

Рассказывает Директор: «Утром рыбаки встали вальяжно, как на курорте в 8-30. Подойдя к речке, ещё раз изумились изумрудной прозрачности воды в ней. Рука сама потянулась за спиннингом и, вот, при первом же забросе на перекатик выше лодки — удар! И пошло… Кому знаком треск фрикциона на хорошем спине, тот поймёт эти минуты счастья.

Он стоял и ждал меня всю ночь и не пропустил «БлюФокс-6». Тащу «нахрапом», дерзко и непрофессионально. Знаю, что это только начало. Спин в дуге. По опыту понимаю, что всего 4-5 кг на леске. При подходе к срезу воды вижу уже верхний плавник. Свеча, удар — до свидания! Всё. Больше нам, маньякам НИЧЕГО не надо. Мы без единого слова с Ваней собираем скарб, прыгаем в лодку и по газам. Надо дойти до обозначенной заранее ещё в Югорёнке точки. По навигатору остаётся 8 км. Вокруг нетронутая тайга, летают гуси, попадаются кряквы с выводками. Идиллия. Мы дошли за полчаса, сожалея, что не сделали это вчера. Ориентир — избушка, вернее — то, что от неё осталось. Главное — мы на месте. Вскипятили чайник, перекусили — и в бой!

С первого броска стало понятно, что в этих местах рыбы валом, только успевай подбирать блёсна и стиль проводки. Отчалились и стали сплавляться и спиннинговать — что ещё надо нам... Било всё и все! И хариус, и ленок до 3кг, и щука, и даже сиг брал до 2кг. Всё так захватило, что и не заметили, как пролетел день. Запаслись рыбой — солидно. Посчитал — каждый из нас сделал более 500 забросов. Но своего тайменя я не поймал здесь. Была поклёвка похожая, но... Сход. Сорвал блесну и... Я спиннинговал сразу двумя спиннингами: большим 2,7м Шиману с тестом 50гр и Ультралайтом — малышкой в 1,5м с тестом 10гр. В зависимости от условий, постоянно подстраиваясь к водной ситуации. На ямах сразу брал здоровяка и не ошибался. Приятно с первого заброса, проплывая яму, попасть в зубы ленку 3-х килограммовому.

Запомнилась щука одна. Точнее щучище. Проходим заводь левым бортом, сразу видно — тиховод, и там должен стоять хищник. Чалимся на мысочке. Ваня привязывается. Первый бросок — и пошли волны у противоположного берега — тронулась! Подошла за блесной моей, но не активно, а вальяжно — как бы показывая, что только из уважения к рыбакам, а совсем не потому, что хочет кушать. Тут Ваня своей блесной её давай привлекать, прямо на вытянутом спиннинге, под лодкой. Действие разворачивается на наших глазах в «он-лайне». Она нехотя бьёт то мою, то Ванину блесну. В итоге садится на Ванину блесну и начинает представление, к которому готовилась всю свою жизнь! Шестикилограммовая «мама» показала всю свою силу и удаль. Поборолись минут 10, пока не удалось подхватить под жабры крепкой рукой и закинуть в лодку. Она и там «танцевала брейк», пока Ваня не применил нож. Конечно, днём у нас было мало шансов поймать тайменя, а мы обещали к темну вернуться в лагерь.

Течение несло к устью и вот уже пора собираться в обратный путь. Поклонились матушке-реке за щедрость, завели мотор и дошли в лагерь, уставшие, но удовлетворенные и спокойные.»

В это время, проснувшийся в базовом лагере раньше всех Артур, пошел совершить утреннее омовение и обнаружил, что Беркут наполовину затонул и торчит носом в небо, как Монблан какой-то. При этом мотор почти полностью находится под водой. Оказывается, неприятности принесло резкое падение воды, а под днищем Беркута находится этакий холмик (типа горба), не замеченный нами всеми накануне. Привязанный нос, находящийся на корме тяжелый груз — мотор и бензин, в совокупности с этим неожиданным подводным горбом сотворили такую вот нелепую картину. Все вместе мы осторожно подтащили лодку на ровную поверхность, а воду откачали помпой (до аккумулятора уровень не добрался) в несколько приемов, чтоб не нагружать излишне сей полезный девайс. Открыли колпак мотора и оставили солнцу на просушку.

Остальное время занимались мелкими делами — сушили и чинили снаряжение, отдыхали, читали найденный дневник зимовавшей там женщины, слушали байки старого и мудрого бурундука…

Четырнадцатый день сплава (04.08.2015)

Утро встретило нас дождем, но мы уже привыкли и поэтому, улыбнувшись, не спеша приступили к укладке снаряжения. Не торопились, потому что не известна была судьба мотора на Беркуте. Заведется — не заведется, поедет — не поедет, и вообще — он жив или мёртв. Также были опасения, что вода попала в стационарные баки Беркута, откуда её откачать не было никакой возможности. Чтобы избежать возможных гидроударов — выкрутили свечи и погоняли двигатель в холостую. Брызги были — не бензиновые, а водяные. Похоже, вода набралась не только в карбюратор, но и в сами цилиндры. Других проблем не наблюдалось. Стартер исправно вращал внутренности мотора. Так, посчитав, что уже достаточно для замещения воды на топливо, собрали свечи и попробовали завести. О чудо! Два раза чихнув мотор, стабильно заработал, как бы говоря: «Вы напрасно переживали. Я в отличном состоянии и готов к труду, а купание в холодной и мутной воде — лишь нелепый казус, на который не стоит обращать внимания».

Все пятеро, не сговариваясь, одновременно дружно сняли шляпы перед производителем Гольфстрима. Качество, надежность и запас прочности — на самом высшем уровне. Специалисты компании, утверждая: «Моторы Golfstream, единственные, в разработке которых учтены особенности эксплуатации в российских условиях» (изменения коснулись в большей степени именно топливной системы) — абсолютно не лукавили. Мы согласны с ними и в утверждении: «При изготовлении применяются передовые мировые технологии с использованием высококачественных комплектующих». Это заметно, даже с первого взгляда, не говоря уж об огромном пути в тяжелейших условиях, влиянию которых подверглась вся техника Гольфстим в этой экспедиции, достойно показав себя с самой лучшей стороны. Существовавшие ранее у нас в головах сомнения, а вернее даже стереотип, что “ китайские товары — низкокачественная одноразовая подделка” — был полностью разрушен, а учитывая их низкую ценовую политику — возникли идеи использования именно Гольфстрима в следующих экспедициях. Но это дело будущего, а пока…
… мы двинулись вниз, максимально надвинув на глаза козырьки кепок. Мечталось или о прекращении “ вечного” дождя или об установке дворников на очки).

По пути стали часто попадаться избушки и даже маленькие базы, состоящие из нескольких строений. Неотвратимо надвигалась цивилизация… В одном месте через реку даже протянулась линия ЛЭП, а в домиках на берегу горел свет и торчали спутниковые антенны. Наверное, там, в тепле сидели “ дед, да баба. Ели кашу с молоком или блинчики с мёдом, громкая хлюпая, запивали их дымящимся горячим ароматным чаем из блюдца, доброй улыбкой провожая мелькнувших в окне путешественников”. Мы же закладывали поворот, за поворотом, поворот за поворотом…

Монотонность движения и вынужденная ограниченность в общении наводила на философский лад. Появилась возможность не торопливо прислушаться к внутренним ощущениям, разобраться в них, разложить аккуратно по полочкам, смахнув накопившуюся там от отсутствия времени пыль. И дело тут не в потребности в одиночестве, нет, а в необходимости остаться наедине с собой, дабы очистить мысли, накопить знания и просто подумать о многом. Социум, постоянная беготня за «синей птицей» там внизу, часто не позволяют сделать этого, от того и стрессы всякие… А тут — пожалуйста. Не надо никаких усилий даже особенных прилагать. Всё само собой. Гармония и умиротворение В реальность нас вернул очередной поворот, на котором Юдома плавно влилась в реку Майю. Разительный контраст, вызванный кристальной чистотой Майи вызвал у нас неподдельное восхищение. Заглушились. Течение уносило нас всё дальше и дальше, постепенно скрыв из виду устье ставшей близкой и даже родной — Юдомы. Сердечно попрощались с ней, помахав рукой на прощанье. Удивление вызывало и то, что воды двух рек совсем не смешивались, а так и продолжали идти дальше — левая половина чистая, а правая — мутная. Даже на самой границе вод, словно какой-то творец создал не видимый рубеж по середине реки, не позволяя им соединиться. Только километров через 10-15, постепенно перемешавшись, Юдома победила, закрасив и Майю.

Очередную чистую воду мы увидели в этот же вечер в Алдане, благополучно достигнув которого, зачалились у заправки в поселке Усть-Майя. Такой вот калейдоскоп. Место нам было знакомо — тут же мы и стояли в 2013 году, сплавляясь по Алдану от Томмота. Андрей сгонял в магазин за вкусняшками, запаслись топливом, отзвонились родным и плотно поужинав, завалились спать, под так и не перестающий накрапывать мелкий дождик.

Примечательно, что на заправке состоялся интересный разговор:
Оператор: «Вы, случайно, не из группы Разбушлат»?
Мы: «Да, а откуда Вы знаете?»
Оператор: «Слухами земля полнится. Тут всё про всех знают. Мы Вас ждали (загадочно улыбаясь)».

Вроде бы мелочь, а — приятно! Настроение сразу улучшилось, и таскать бензин к берегу стало не так тяжело.

Пятнадцатый день сплава (05.08.2015)

Если глядя на впадение Юдомы в Майю совсем не понятно, кто — тут приток, а кто — основная река, то Алдан в этом плане не оставляет ни малейших сомнений. Он тут — полный доминант. Мощь, ширь, раздолье, просторы и глубины завораживают своими масштабами.

Так, постепенно, мы дошли до впадающей справа реки Керби. Отличная изба с верандой располагала к сухому и теплому ночлегу, а банька — вообще в этот день была, как никогда «в тему». Андрей («Директор») попробовал рыбачить и мы его чуть не потеряли, потому что окунь прыгал на блесну, не дав ей даже утонуть при забросе, а оторвать Директора от такой рыбалки практически не реальная задача. Бешеный ажиотаж, но пришлось всех отпустить, ведь у нас было целое ведро свежесоленого ленка и хариуса, часть которого мы вечером, после банных процедур и уговорили.

Шестнадцатый день сплава (06.08.2015)

Вышли пораньше. В Джебариках местные рассказали, что таких Тыров они уже много лет не помнят. Стволы и коряги не просто влетали на огромной скорости в Алдан, но и втыкались в противоположный берег почти напротив устья, а это не так просто при мощи и ширине Алдана.

Действительно, проходя мимо устья Тыров, картина открывалась впечатляющая — полусмытые и вспаханные острова, а берега завалены деревьями. Ниже, у устья Восточной Хандыги зрелище практически — аналогичное. Сразу все думы о сиротливо стоящем где-то там посреди Тыров Урале...
Мимо мелькнули сначала — Сайды, потом — остатки пионерлагеря, где когда-то проводили летние месяцы и вот уже показались многоэтажки и трубы Хандыги.

Замкнулось кольцо путешествия. Созвонившись заранее, нас встречали близкие друзья. Первого, с огромным удивлением, я заметил на берегу Ежова Алексея, а ведь он консультировал и провожал нашу южную часть группы в Краснодаре. Вот так неожиданная встреча!!! Причем я (Химик), живя с ним в детстве в одном доме, практически «через стенку», не видел его уже 20 лет. С ним Игорь Ратушняк и давние наши товарищи — наставники: Игошин Иван с супругой Зоей.

Наскоро пообщавшись, сделав необходимый запас топлива и продуктов — ушли дальше на реку Амга, где планировали постоять пару дней. Очень уж она красивая и удобная для отдыха, рыбалки и просто наслаждения. Правда мелководность и извилистость русла создавала нам дополнительные трудности. Опустившиеся сначала сумерки, а после и темень только добавляли к ним огонька, но мы всё же не сдавшись, добрались (слегка побив винты) до намеченной избушки. Усталые, но довольные. Час ночи, а значит уже — только ложиться спать. Благо в такой избе могло расположиться не толкаясь человек тридцать. Расстелились на нары и дали храпака…

Семнадцатый день сплава (07.08.2015)

Сделали дневку, а это — всегда лучшее время в путешествии. Каждый занимался своим любимым делом. Легкие облака к обеду улетучились и солнце показало, что даже в Якутии оно может жарить на полную катушку. Пришлось надевать футболки на обугленные плечи. Зато все вещи наконец-таки просохли.
Снимали фото и видео, мыли и готовили лодки к дальнейшему пути, рыбачили. Щука не трофейная, но вполне подходящая для жарки. Андрей сделал на гриле окуней. Сварили компот из изюма.

Подружились с парочкой лошадок. Мамка с жеребенком любезно повалялись с нами в траве, как бы тоже заразившись витавшей атмосферой безделья и расслабленности.

Всё же Амга — это уникальное место и не зря раньше это было местом паломничества на выходные всех окрестных жителей. Нынче поток поиссяк, но несколько лодок прошли мимо вверх по реке.

Восемнадцатый день сплава (08.08.2015)

Амга, Амга! Тут не устаёшь отдыхать, но нам пора… Пообещали ей вернуться — бросив в воду на удачу по монетке и с утра, не спеша, отправились в направлении Алдана. Директор зачем-то на Беркут поставил новый винт, по этому Амгу шел самосплавом, что б не коцнуть лопасти. Вообще, темп в этот день был не высок. В районе крупных деревень появлялась сотовая сеть, а для Текуцких — это наркотик. Притормаживали — трепались. Вода в Алдане — мутная, поэтому одно из самых примечательных мест — Мамонтову гору прошли не останавливаясь. В детстве мы с отцом часто ездили туда на рыбалку и, честно говоря, я до сих пор не встретил более «рыбного» места. К тому же сам вид высоченного вертикального песчаного обрыва впечатляет, а уж обнажающиеся периодически кости и бивни огромных древних животных — всегда являются приятным бонусом для любого любопытного путешественника. Тут нужна удача, чтоб вывалилось что-нибудь достойное — по заказу это не происходит.

Сразу после горы стояли избушки очень уж напоминающие кордон природоохранников. Они теперь всюду понатыкали своих домиков и табличек, запретив даже исконным жителям ступать на самые интересные территории, не говоря уж о транзитных путешественников, типа нас. Друг рассказывал, что на покос, передававшийся в их роду по наследству начиная от прадеда, им теперь приходится пробираться по ночам, как ворам, конфликтуя при встрече с инспекторами новоявленными. Вот такие реалии… Забирая левой протокой, попали в Усть-Татту (если не знать, то легко можно проскочить мимо, следуя центральной или правой). Особая важность поселка в том, что это последняя заправка до самой Лены (в нашем случае даже — до Якутска) и помощь в движении по бесчисленным протокам там можно ждать только от навигаторов. Из всех наших навигаторов не дал ни малейшего сбоя только древнейший из всех Гармин — GPSmap 62stc. Он, в сочетании с ноутом Андрея, оставался нашей надежной путеводной звездой от начала и до самого финиша. Расположена заправка на отдалении от деревеньки и ребята, сговорившись с местными, привезли щепетильно рассчитанное количество топлива. Ведь каждый лишний литр — это перегруз. После этого наш караван стал похож на вереницу груженых танкеров, везущих топливо в северные поселки, которые мы обруливали периодически встречая на пути. Постепенно, наступил вечер и мы стали искать место ночлега. Избы встречались часто и выбор был довольно большой. В итоге нам понравился огромный дом на левом высоком берегу, к которому вела извилистая самодельная лестница, как к китайским храмам в Тибете. Поднялись посмотреть и — оп-па! Это как раз один из таких вот кордонов, о которых я говорил ранее. Покрашен, обшит сайдингом, большие пластиковые окна, и т. п. достижения нынешнего времени. При всём при этом в округе валялись шкурки, рога, кости и головы разнообразных животных, птиц и рыб. Наверное — наглядное пособие. Ха-ха.

Дом конечно же был закрыт на замок, но он нас по понятным причинам и не интересовал. По началу даже было желание переехать, но с этого обрыва открывался просто волшебный вид на отроги Верхоянского хребта, где в этот момент бушевала гроза. Молнии пронзали облака, расцвечивая яркими красками почти черные тучи. Визуальное наслаждение победило, и мы остались на этой террасе, чуть в стороне. За ужином выяснилось, что сегодня ДР у мамы Артура, с чем мы его сердечно поздравили.

Кроме того было решено, что каждый индивидуально на установленную в стороне камеру скажет пару слов о всей нашей экспедиции. Пока так сказать — эмоции не остыли, а путь при этом уже почти завершен. У меня настроение было подпорчено, и я наговорил тогда резкостей, о чем теперь жалею. Интересно, что там сказали остальные?

Отдельно хочется сказать о замках на лесных избах. Не об этом конкретном кордоне, а о тенденции вообще… Раньше мы и в поселке-то закрыв квартиру — клали ключ под коврик, а уж в лесу это и в голову бы никому не пришло. Теперь есть. Факт. Хоть и редко, но встречаются. Плохо это. Прибывшие к вечеру рыбаки привезли кучу рыбы. Устроили праздник живота. Жарили, варили и кушали сколько влезет, а также запаслись впрок. Кроме того засолили целое ведро ленков и хариуса.

Беседы в этот вечер крутились вокруг заграничных поездок. Иван, например, очень интересно рассказывал о храмах Камбоджи, а Андрей в свойственной ему командирской манере, поддержал его в байках о Египте и в частности — о Каирском музее, который теперь, к сожалению, разрушен. Так закончился ещё один день нашей Одиссеи.

Мы стартовали. Маршрут нам известен, створы и бакены отлично помогали в определении направления. Все здоровы, настроение — отличное. Техника — в полном порядке. И даже природа нам помогала — бушующий ночью Алдан постепенно утихомирился, и волна почти исчезла, что позволило надувным судам вполне достойно конкурировать с металлическим Беркутом, хотя шел он конечно быстрее и комфортнее всех. В устье Аллах-Юня тормознулись на перекус, и Андрей ностальгируя, начал вспоминать свое детство и рассказы работавшего тут отца. Славные были времена… Мешал нам в этот день только надоевший дождь. Причем, толи из-за ветров на открытом пространстве, толи из-за более низкой температуры было холоднее обычного и нам пришлось периодически использовать в качестве противоядия холоду — алкоголь.

Девятнадцатый день сплава (09.08.2015)

Гроза постепенно добралась и до нас. Бушевала всю вторую половину ночи. Палатка надежная — не протекала, а вот утром выбираться из нее на свет — сомнительное удовольствие. При чем интересно, что шедший стеной крупный дождь, практически совсем не рассеивал плотный туман. Может такое бывает только ранним утром (а стартовали мы в тот день в семь утра), а может по каким-то другим причинам, но нам уже было всё равно. Мы держались за штурвалы и румпели, постепенно приближая устье Алдана, где должна была любезно распахнуть свои объятия красавица — река Лена.

Через пару часов, пришвартовавшись друг к другу, пообедали. Увидев на берегу симпатичный домик — зачалились. К нашему удивлению, в это же время к нам подчалил хозяин домика, по странному стечению обстоятельств не бывавший там уже три месяца, а вот именно сегодня решивший приехать. И не зря), потому что за время его отсутствия в домике погостил медведь. Забравшись через окно, он крушил там всё, что попалось под руку (лапу), а выгнутая наружу дверь говорила о том, что он хотел выйти, как интеллигентное животное, но замок не поддался даже его недюжинной силе. Обидевшись, он на прощанье обкакался у калитки, этим как бы выразив свою солидарность с нами в отношении к замкам и засовам.

Обдумывая всякие варианты дальнейшего пути, мы не долго размышляли, потому что один нас явно устраивал, а именно: выяснилось, что этот солидный дяденька (Бочкарев Иннокентий Васильевич, в прошлом — руководитель Департамента по водным отношениям Республики Саха) мог отвести до Якутска часть нашего груза. Он как раз собирался в столицу. Переговорили. Он — согласился. Мы решили: дальше идем на двух судах — Беркуте и Фрегате с переставленным на него четырехтактником Гольфстрим. Снаряжения и топлива — по минимуму. Остаток дня посвятили подгонке транца Фрегата под мой двигатель, ведь изначально лодка сконструирована именно под водомет. Скачали и свернули Гольфстрим. Отличная лодка. Глядя на её состояние, даже не верилось, что она мягкая и что прошла такое тяжелейшее испытание без последствий. На днище не было царапин. Вообще ни одной. Нет совсем следов от камней, скал, перекатов, берегов, завалов и просто одиноких, пытавшихся её проколоть иногда острых, как копье стволов. На транце нет следов от мотора, а ведь он пластиковый и бился и вибрировал и трясся на волнах совсем не по-детски. Ни одна люверса или леер не порвались. Клапаны держали воздух стопроцентно. Может, кстати, именно по этому лодку не «колбасило», как это было, например, в прошлых наших путешествиях с Соларами. Вообще, при ходьбе по полу лодки, казалось, что он не надувной, а — деревянный. Так жестко держалась геометрия судна. Жалко было расставаться с этой зелёной игрушкой. За эти недели я с ней как-то даже сроднился… но для дальнейшего движения мы выбрали Фрегат. Опасались очень высокой волны на Лене и, как позже подтвердилось — не зря перестраховались. Волна была достойная. В соответствии с пропорциями самой Лены, относительно Алдана. К тому же, по грузоподъемности эта модель Фрегата была больше, чем эта модель Гольфстрима. В наших условиях — решающий фактор. Хоть мы и оставили много груза на берегу, но всё же и с собой пришлось взять немало. Одного только топлива — 320 литров.

На ночь хозяин уехал к своим друзьям, любезно дав нам возможность переночевать под крышей. По договоренности, вернуться он должен быть завтра, когда мы уже отчалим, а в Якутск ехать через неделю (забегая вперед, могу сказать, что он всё в целости и сохранности доставил на нашу базу в Якутск, как и обещал. Спасибо огромное Вам, Иннокентий Васильевич, за всё).

Дождик монотонно стучал по крыше веранды, где мы уплетали вкуснейшим образом приготовленные нашим волшебником — Артуром макароны с овощами, закусывая их салом и чесноком, при этом, не забывая настороженно оглядываться — а вдруг Потапыч вернется? Ведь дверь-то теперь открыта… но никого, кроме любопытного горностая, всё время насвистывающего и таскавшего под дом рассыпанные спагетти, так и не увидели. Была ещё фото-сессия «на память» с валявшимся во дворе увесистым обломком бивня мамонта, как ещё одного напоминания о Якутии вообще и Мамонтовой горы — в частности.

Двадцатый день сплава (10.08.2015)

Побудка получилась ранней. Директор сопротивлялся, что-то бурча себе под нос и пытаясь лягнуть всякого, кто смел покуситься на его сон. Ещё раз прикинув, что забираем, а что оставляем, сложили всё в кучку, что б Иннокентию было легче грузиться. Мы со Студентом стартовали в 6 утра. Почти сразу же за нами — остальные в Беркуте. Долго и тяжело выходили на глиссер и даже чуть оторвались, пока на Беркуте копошились зазевавшиеся пассажиры.

Морось перешла в стену льющейся с небес воды и окончательно скрыла Беркут из вида. Скорость у них явно больше нашей, поэтому мы, не останавливаясь, двинулись вперед, точно зная, что догонят. Так и случилось примерно к полудню. Оказалось, что они так и не смогли выйти на глиссер и им пришлось выкинуть за борт часть груза (патроны, шланги, рваные болотные сапоги, весло). Вот вроде обычно оперировали сотнями килограммов, а тут оказались важны даже чуть ли не граммы. Из неприятностей — только отсутствие сигарет. Не рассчитали лишнюю ночевку, вот и поплатились. Выручил как всегда — Андрей. Почти в устье Алдана он лихо, одним взмахом руки (как Макс в рекламе) остановил проходящий мимо плавкран и приобрел у них пару пачек драгоценного продукта. Все таки, он у нас не просто — Директор, а — Коммерческий Директор). Жизнь вновь заиграла яркими красками. Да и дождь уже ослаб, иногда пропуская тоненькие лучики солнышка, что б взбодрить и порадовать нас. Гравий берегов и островов постепенно полностью сменился на песок и волна стала выше, что говорило о приближении самой великой якутской реки — Лены. Она нас встретила оживленным движением — туда-сюда суетливо мотались разнокалиберные лодки и важно, степенно, следуя исключительно по фарватеру, не замечая нас — пыхтели огромные танкеры и сухогрузы. Вода была темно-изумрудного цвета с белеющей пеной на гребнях серьёзных волн. Впервые за всю экспедицию мы пошли против течения, преодолевая не только сопротивление волн, ветра, но и исполинских масс воды, мирно двигающихся под днищем. Этот участок был нам знаком по прошлому году, и если с утра ещё были сомнения, то теперь мы точно знали — к вечеру будем в Якутске. Легкий перекус на одном из островов, снимок на память, рой противоположных эмоций в голове, и вот уже к семи вечера мы прибыли в порт Якутска, где нас ждал Валера. Уже в акватории порта я неожиданно влетел на косу. Конечно, легко с неё снялись, но, как ещё один урок, усвоил на перспективу — расслабляться нельзя до самого конца.

Загрузились по очереди на эвакуатор и — на базу. Всё. Вот теперь — Финиш. Мы победили!

Амга, отдых...

Отдых у каждого свой,

Эпилог

Якутия. Край невероятной северной красоты. Суровый и романтичный одновременно. Заснеженные горные вершины, тайга и реки, несущие свои воды в разные океаны. Как рассказать Вам об этом?... Не могу подобрать слов. На второй чаше весов — горстка смельчаков, рискнувших кинуть вызов природе и самим себе. Проверить силы и дух. А уж природа в ответ не поскупилась и выдала по полной программе. Испытала нас морально и физически, вдоль и поперек. Всё это при высочайшей автономности. На нас обрушилась лавина дождя, вызвав самое настоящее наводнение, бессмысленное и беспощадное, как «русский бунт». Стихия ломала и крушила всё вокруг, закручивая в этот водоворот огромные стволы, камни и даже скалы. Иногда было страшно, но мы — прошли. Выдержали всё. Мы — это дружная команда, где в любой момент смело можно опереться на плечо товарища. Стержень, на который нанизалось бытиё в это лето. И это не пустой пафос, а — правда.

В сравнении с предыдущим опытом, можно смело сказать, что это была одна из самых сложных экспедиций в моей жизни, вызвавшая не утихающую по сей день бурю чувств и эмоций. Причем по всему спектру: от постепенно накапливающегося нервного истощения до внезапного всезаполняющего чувства эйфории. Внутренняя удовлетворённость, осмысление жизни и своего человеческого назначения, а ведь именно это и есть — Счастье.

Конечно, у нас были, есть и будут косяки, например вот пара самых очевидных:

  • Низкий уровень страховки. Мы, конечно, выставляли ее, но больше верили либо в удачное прохождение, либо в самостраховку;
  • Низкий запас времени. К назначенному сроку, всегда добираемся, но при этом приходится жертвовать некоторыми уникальными объектами, проходя мимо них.

Каемся, посыпаем голову пеплом и обещаем поработать над ошибками.

Выражаем признательность и благодарим всех родных, друзей и знакомых, принявших участие в этой эпопее.

Отдельное СПАСИБО нашим деловым партнерам:

  • Беркут
  • Фрегат
  • Гольфстрим
  • КиЯ

По уже сложившийся традиции мы готовим фильм об экспедиции. Следите за анонсами телепередач…

На следующий день после финиша, на базе, мы как бы в шутку спросили себя:
— Как же мы будем ходить дальше? Разве это не был рубеж возможного?
И сами себе ответили:
— Просто будем мечтать, и строить планы дальнейших путешествий, сдвигая планку всё выше и выше, стоя на новой твердой ступеньке, которую сами себе и построили.

До новых встреч, Друзья…. мы обязательно ещё увидимся!!!

«Бойся не утонуть, бойся не научиться плавать!»

Фотографии Артура Лаутеншлегера, Дмитрия Олейника, текст Дмитрия Олейник и Андрей Текуцкий.
И в конце фильм наш итоговый: «Юдомский Крест Разбушлата»

Все здесь, что мы хапнули...

Ну и конечно мы готовим новый проект:

«Арктика-Индигирка-2016»

Новый проект МЕГАэкспедиции «Арктика-2016»

Полная карта маршрута 6500 км.

Индигирка — эта река, как дерзкая длинноногая девушка на двадцатисантиметровых каблуках! Бегущая с Верхоянского хребта мощной прытью.
Смотришь на нее и восхищаешься. Она разная (четыре отличных участка):

  • Стремительная горная (скорость течения в стремнинах более 20 км/час).
  • Дерзкая и зажатая скалами (непроходимые перекаты в «щеках»).
  • Разливная и спокойная как Волга в тундре заполярным кругом.
  • Огромная и запутанная в устье перед морем.

Мы о ней слышали, собирали информацию, и даже некоторые бывали на ней.

Но наше кредо — пройти реку ВСЮ! От истока в устье. Путем первопроходцев Севера — Новгородских поморов 1638 года на своих кочах.
Далее мы выйдем в Восточно-Сибирское море и пойдем Северным Морским Путем на запад, в море Лаптевых.
Мы понимаем, что это очень опасно на стандартных мотолодках и что придется идти в открытом море без питьевой воды, без дров, без тепла, без надежды на землю 5-7 дней.
Спать у штурвала и идти, идти и идти, молясь на погоду и благосклонность небес.
Если ледовая обстановка даст нам возможность мы пройдем СМП до Тикси и далее пойдем в устье реки Лены.

И в этом мегопоходе много задач: заброска в исток Индигирки — на Верхоянский хребет 1000км по Колымскому тракту, прохождение «сухих» горных участков (проползание на «пузе» волоком), автономка (участки 400-500 км), хотя протяженность Индигирки — всего 2000км.

Ну и, конечно, выход в Восточно-Сибирское море — всегда опасная затея с этим Ледовитым…

Мы планируем выйти из устья Индигирки в открытое море и пройти Северным Морским Путем через Восточно-Сибирское море в море Лаптевых, путем Новгородских Казаков Ивана Реброва, путем Семена Дежнева и Дмитрия Лаптева. И все это на обычных моторных лодках, не на атомных ледоколах и крейсерах… Конечно опасно, конечно трудно — но это наше кредо! Нам придется пройти почти 6000км по воде и залить более 5 тонн топлива. Получить 5 тонн адреналина и выпить тонну чая у костра. Готовим, планируем, ищем партнеров…

Мы покорим НАШУ РУССКУЮ АРКТИКУ!

Если есть желающие помочь, поучаствовать в проекте — будем рады даже совету, информации. Ну и конечно Вашему участию!
Мы готовим, считаем, планируем её! Давайте с нами! Одним нам не пройти…
Наш майл: INFO@RAZBUSHLAT.COM

Индигирка (справка)

Длина реки 1726 км, площадь бассейна 360 тыс. Км². За начало Индигирки принимается место слияния двух речек — Туора-Юрях (Хастах, Халкан или Калкан —  251 км) и Тарын-Юрях (63 км), которые берут начало на северных склонах Халканского хребта; впадает в Восточно-Сибирское море. Суммарная протяжённость Индигирки и Туора-Юрях (Хастах или Калкан) составляет 1977 км.
Бассейн Индигирки расположен в области развития многолетнемёрзлых горных пород, в связи с чем для его рек характерно образование гигантских наледей.
По строению долины, русла и скорости течения Индигирка делится на два участка: верхний горный (640 км) и нижний равнинный (1086 км). После слияния рек Туора-Юрях и Тарын-Юрях Индигирка течёт на северо-запад по наиболее пониженной части Оймяконского нагорья, повернув на север, прорезает ряд горных
цепей хребта Черского. Ширина долины здесь от 0,5—1 до 20 км, русло галечное, много шивер, скорость течения 2—3,5 м/с.
При пересечении Чемалгинского хребта Индигирка течёт в глубоком ущелье и образует пороги; скорость течения 4 м/с. Этот участок непригоден даже для сплава. Выше устья реки Момы, где Индигирка выходит в Момо-Селенняхскую впадину, начинается нижний участок. Долина Индигирки расширяется, русло изобилует мелями и косами, местами разбивается на рукава.

Северный Морской Путь (справка)

Се́верный морско́й путь, Се́верный морско́й коридо́р — кратчайший морской путь междуЕвропейской частью России и Дальним Востоком; законодательством РФ определен как «истори¬ чески сложившаяся национальная единая транспортнаякоммуникация России в Арктике».
Проходит по морям Северного Ледовитого океана(Карское, Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское) и частично Тихого океана (Берингово). Административно Северный морской путь (СМП) ограничен западными входами в новоземельские проливы и меридианом, проходящим на север от мы¬ са Желания, и на востоке вБеринговом проливе параллелью 66° с. ш. и меридианом168°58′37″ з. д. [1] Длина Северного морского пути отКарских Ворот до бухты Провидения — около 5600 км. Расстояние от Санкт-Петербурга до Владивостока по Северному морскому пути составляет свыше 14 тыс. Км (через Суэцкий канал — свыше23 тыс. Км).
Северный морской путь обслуживает порты Арктики и крупных рек Сибири (ввоз топлива, оборудования, продовольствия; вывоз леса, природных ископаемых).
Альтернатива Северному морскому пути — транспортные артерии, проходящие через Суэцкий илиПанамский каналы. Если расстояние, проходимое судами из порта Мурманск в порт Иокогаму(Япония) через Суэцкий канал, составляет 12 840 морских миль, то Северным морским путём — только 5770 морских миль.
Организационно Северный морской путь делится на:

  • Западный сектор Арктики — от Мурманска до Дудинки, обслуживается ледоколамиМурманского морского пароходства.
  • Восточный сектор Арктики — от Дудинки до Чукотки, обслуживается ледоколамиДальневосточного морского пароходства.

Ну и конечно мы будем каждый день вести ОН-ЛАЙН трансляцию экспедиции здесь на сайте и на сайтах своих партнеров. В этом году постараемся выкладывать фото он-лайн путем спутника. Будьте с нами — нам это нужно!

Мы прорвемся!