На притоках Подкаменной Тунгуски даже в мороз жарко.

Многие из нас знают захватывающие фильмы «Счастливые люди», разбитые на четыре сезона, снятые Дмитрием Васюковым. И, естественно, побывать в тех местах и половить рыбу тоже мечта многих рыбаков. Первый раз я был там зимой, и недавний звонок товарища из поселка Бахта, устраивавшего эту рыбалку, освежил эти воспоминания.
Сибирь с ее богатством водоемов, таежных озер, крупных рек и их притоков, недоступность многих мест для массового паломничества рыболовов, оставляет еще реальный шанс на поимку своего рекордного трофея. Пока я собирал снасти в голове крутился вопрос: — Что нам подарит река, на которой придется прожить в армейской палатке неделю пока не ясно. Но то, что с крупными размерами здесь пока все в порядке подтверждают рассказы и фотографии счастливчиков с трофеями, побывавшими на ней в прошлый сезон. Два перелета Москва — Красноярск, затем Красноярск — Подкаменная Тунгуска и мы на месте. Далее машиной по льду через Енисей, в теплый гостеприимный дом встречающей стороны. Легкий завтрак жареными хариусами такого размера, что приходится выбирать из ароматной горки, что-то поменьше, чтобы не оставлять на тарелке недоеденный деликатес.

Каждое утро вместо зарядки колка дров для обогрева и приготовление пищи.

А попутно сбор замороженных личинок короедов, основной насадки для ленка и хариуса.

Быстрое переодевание в зимнюю амуницию и еще несколько часов на судне с воздушной подушкой — «Хивус — 10» на один из притоков Подкаменной Тунгуски со скромным названием Малая Лебяжья. Почему не «Буран», а именно «Хивус» был выбран в качестве средства передвижения, выяснилось в пути. Некоторые перекаты так и остались с открытой водой, и только воздушная подушка позволяла пересечь подобную преграду, позволяя добраться туда, где нет места другой технике, а значит и конкурентам рыболовам.

Даже судно на воздушной подушке буксует, застряв на камнях таежных перекатов.

А в одном повороте не успели сбросить скорость, сманеврировать, и в лоб получили удар торчащим навстречу деревом.

Хорошо, что никто не пострадал.

... кроме машины...

Добрались до места уже в сумерках, и чтобы утолить рыбацкий зуд, сразу принялись бурить лунки, в надежде на первый трофей, но не тут-то было. Рыбалка не терпит суеты, и кавалерийский наскок здесь не всегда уместен. Сменили несколько мест ловли, поменяли мормышки, блесны, насадки, но… река не спешила раскрывать свои секреты, да и ночь подкралась незаметно. А ведь где-то тут подо льдом ходит хариус, ленок, и может даже таймень. Щука, тем более трофейная, не поднимается в горные реки, поэтому на ее поимку рассчитывать не приходилось. Делать нечего, отложили поиски до утра. Опыт зимнего ночлега в палатке у меня уже был, поэтому особых иллюзий относительно комфорта я не испытывал, но небольшая чугунная печка, установленная в палатке добавила тепло и уют.

Солнце еще не вышло из-за сопки, а все уже были на льду. В каждой местности свои секреты мастерства. Местные рыболовы, критически осмотрев наши снасти, и для начала дали свои приманки, неоднократно проверенные в деле. «Балда» — универсальная приманка для этих мест представляла собой крупную латунную или медную мормышку в виде конуса или цилиндра с впаянным карповым крючком. Вес ее примерно десять-пятнадцать граммов. На крючок подсаживается светонакапливающий твистер или личинка елового усача, по-местному — короеда.

Та самая Балда, длиной около 3 см.

Московские заготовки с силиконом.

Но наша команда не спешила воспользоваться готовым решением, а решила найти свой подход к капризной рыбе, тем более, что у многих был весомый опыт зимней ловли за плечами. Один регулярно ловил на Московском море судаков, другой на Ладожском озере окуней, новичков здесь не было. Когда изучили глубины, нашли свалы и бровки, начался клев. Рыба активизировалась, и стало проще определять ее вкусовые предпочтения. Из натуральных насадок наиболее востребованным оказался опарыш, привезенный с собой и личинка елового усача, которую мы набирали в середине поленьев при колке дров. На удивление, мотыль и черви, которых мы бережно везли из Москвы, оказались не востребованными. Искусственные приманки тоже работали — опарыш и мелкие твистеры перламутровые, краснохвостые и цвета шартрез.

Чтобы замороженная личинка не крошилась на морозе, предварительно приходилось держать ее во рту и потом сплевывать опилки.

Бензобур сильно экономил время и силы по сравнению с ручными коловоротами.

Хариус клевал достаточно бойко, но не так часто, чтобы быстро надоесть. Как оказалось, здесь четко прослеживался график клева. Пик клева приходился на утренние часы, примерно с 10 по местному, немного активен он был после полудня, но основной пик клева приходился на вечерние часы с 18 почти до полной темноты. Течение реки достаточно сильное, а все поклевки происходили у самого дна, поэтому выигрывали либо тяжелые насадки в виде местной «балды», либо некрупные вольфрамовые мормышки.

Медной балды, как у местных у меня не было, обходился своими приманками.

Блесны тоже работали, до тех пор, пока не срывали короеда.

Нахлыстовые мушки в виде бокоплава (мормыша), которые привязывались на пятисантиметровом поводке выше мормышки или блесны, чаще атаковались хариусом. И это не удивительно — этот рачок является одним из основных видов корма на многих водоемах. Востребованный цвет — серый, оливковый, черный. Были поимки и на мелкие мормышки привязанные сверху основной крупной. Размер и цвет такой, что она напоминала икру ленка или хариуса.

Изредка приманку атаковал какой-то крупный хищник, скорее всего ленок, который обрывал леску. Не все наши снасти были готовы к борьбе с таким буйным соперником. При вываживании звенела не только леска, но, и натянутые до предела нервы рыболова. Утолив рыбацкий азарт поклевками хариуса, я сделал ставку на двухцветную блесну Wiliams Ice Jig с пузырчатой поверхностью, насадил на тройник пару личинок усача в надежде поймать трофейного ленка или таймешонка. Но по-прежнему клевал только хариус, гораздо реже, но его размер был явно за полкило, а некоторые и до килограмма весом. При этом «крупняк» заглатывал сразу по две личинки короеда, отличался более яркой окраской и высоким телом, крупным красивым «парусом», бойким характером. Такого бойца приходилось заводить в лунку несколько раз, но и там он зависал, мощно упираясь телом в стенки ледяной трубы, до последнего отстаивая свою свободу. Уже на воздухе, обжигаясь морозом, пойманный хариус распускал высокий переливчатый «парус» с яркими ало-малиновыми точками, напоминающими хвост павлина. Изумительная игра цвета и сочетание узора были индивидуальны у каждого трофея.

Знаменитый парус, которые есть только у хариуса. На разных участках реки он различался размером и окраской.

Не рыба, а цветок.

Когда попались первые ленки, стало ясно, что искать его следует только в тех местах, где речная струя, вымывает прибрежные канавы. Клевал он не часто, именно поэтому ценился каждый трофей. Несколько ударов приманкой по каменистому дну, плавная проводка в толще воды и мощный удар в руку. В такие минуты не чувствуешь ни ветер, ни мороз. Его поклевку не спутаешь ни с кем.

Крупная приманка, предназначенная для ленка хариуса не смущала.

Но ленок клюет с ударом, его не спутаешь ни с кем.

И удовольствия он приносил гораздо больше, что в лунке, что за столом.

Личинку короеда часто сбивал мелкий хариус, но именно она была приманкой номер один для краснобокого красавца. Спустя некоторое время, цена подобной приманки возросла. Поэтому каждое утро и вечер желающих помахать колуном становилось все больше, потому что тут была возможность набрать заветных личинок.

Пусть и мелкий, но все равно на рыбалке лучше, чем на работе в офисе.

Большая часть трофеев была отпущена обратно в лунку.

Брали рыбу только на еду. Складывая ее в одном месте, чтобы вовремя остановиться от безумного клева.

Каждое утро мы отправлялись на новые плесы в поисках трофейной рыбы. Несколько раз я расставлял жерлицы, насадкой был самый мелкий хариус, несколько раз бычок подкаменщик, попадавшийся на вольфрамовую мормышку, и нарезка их свежей замороженной печенки, привезенной с собой. Надежда поймать налима или щуку на привычную снасть, в этих условиях оказалась иллюзорной. Было несколько ударов на живца, при этом он просто срывался с крючка. Загоревшаяся жерлица, пробег к ней и пустота. Снова старт и опять мимо. Блесна здесь оказалась надежнее.

Когда клев, как на «черных камнях» то руки мороза не боятся.

Почти каждый из нас поймал уже по нескольку экземпляров ленка по два-три килограмма весом, но помня оборванные снасти и поломанные крючки хотелось побороться с серьезным трофеем. Здешний ленок славится своим размером и порой достигает шести килограммов, но почему-то он не клюет. На каждый радостный возглас приятеля — соперника, вываживающего рыбу все дружно поднимают голову. И когда в очередной раз над замершей рекой пронеслось радостное «Есть» среагировали не все. Но по мере того, как счастливчика начали поздравлять все громче, к нему подтянулись все. Громадный ленок закрутил на себя леску и оборвал крупную черную мормышку уже на льду. Борьба длилась около пятнадцати минут, и до последнего момента Николай был уверен, что борется с тайменем. Стремительные рывки с жужжащим фрикционом, нежелание сдаваться, сразу выдали серьезного противника, но чтобы не сглазить свою удачу, счастливчик боролся молча, не прося помощи друзей. И только когда поверженный противник хвостом вверх вышел из лунки, над рекой раздался клич победы. Этот ленок был единственным его трофеем, но зато каким. Весы показали ровно четыре килограмма. Удачное открытие зимнего сезона.

Тот самый, на четверочку...

Только не знаешь, где ждет тебя на реке твой заветный трофей.

Тайменя мы не поймали. Может быть обрывы лески и сломанные крючки и были его проказами, но мы не расстроились. Да и не на него, если по-честному делалась основная ставка. Соблюдая принцип, поймал — отпустил с этой редкой красивой рыбой в зимних условиях, пришлось бы трофей загубить, а это испорченные впечатления от рыбалки. Чтобы побороться с хозяином реки, сюда стоит приехать летом. Но это уже цель нашей будущей экспедиции.

Дорога к дому, приключения продолжаются...

Что делает человек с топором в воде на морозе?

Он перед каждый перекатом одевал сапоги и обрубал острые края льдин впереди маршрута, чтобы не пропороть у Хивуса баллоны.

Это был мой первый выезд с Клубом рыболовных приключений.

Картина в аэропорту еще раз напомнила о наших приключениях.