Открытие первого льда, уже по традиции, состоялось с жерличной рыбалки в субботу на труднодоступном лесном озере.
Еще с вечера друг авторитетно заявил, что нужно пренепременно выставиться еще затемно — в этом залог успеха. И в шесть утра мы уже заблудились на болоте.

За полчаса до этого я понял, что нужно признать поражение и, пока не поздно, сдаться. Развернуться и уехать отсюда в более разведанные, но запрессованные места.

Лес встретил нас восемнадцатиградусным морозом, темнотой и тишиной. Даже местные еще не протоптали тропу через трясину, а с нами два пенсионера, один из которых застал живым еще Ленина. Другой — вообще Энерджайзер. У него, после операции на сердце, зашита батарейка. Видимо в удачном месте, так как выдержал он переход стойко и бодрячком.

Вели нас местные, вдруг, во время появившиеся из темноты, проводники. Со словами: «Да что там идти-то?!» они долго блуждали, несколько раз возвращались. Пару раз устраивали привал. И отдуваясь и смахивая пот воспоминали, как тут же, как-то, блуждали в тумане несколько часов, прошли километров пятнадцать и все же вышли... Опять к своим машинам!

На этот раз мы вышли на озеро! Девственная красота! Во истину — первый лед! Мы были первые, кто ступил на него в этом году и оставил свои следы и пробурили первые лунки. Даже как-то волнительно и радостно стало на душе!

— Тут рыбы, наверняка, полным полно!

Прошло несколько часов радостных ожиданий, разбавленных созерцанием восхода солнца.

Завороженно слушали фееричный концерт совершенно фантастических звуков, издаваемый первым льдом, теряющим свою девственность под нашими пешнями и ледобурами.

Не знаю почему именно, но лед в этот раз звучал как-то по особенному необычно.
Может сочетание факторов: толщина льда, температура, течение и плотность воды, атмосферное давление или еще что-то и дало в результате такие необычные частоты?

Казалось, под нами морская глубина, а там резвятся в танце огромные киты. И поют свои брачные песни, жалобно и пронзительно вздыхая и охая.
Звуковая волна была буквально видна не вооруженным глазом. Она пульсиром проходила по прозрачному льду. Металась от берега к берегу. Затухала и вдруг снова поднималась. Иногда оставляла за собой трещины, из которых сразу выступала и тут же замерзала вода.

Вдруг воздух разрезала очередь из бластера, как в звездных войнах и только, иногда, одна фальшивая нотка охающего в унисон в испуге друга и напарника Ромки Тугарина портила какофонию и возвращала к реальности глобального и повсеместного бесклевья.

Видимо, рыба тоже слушала этот концерт. И ей не до еды и не до нас.

Упирались. Перешел на активный поиск. Челночно переносил свои пять жерлиц. Обошел пол-озера. Тугарин работал дыркосверлильщиком. При этом проверяя все лунки своим синим балансиром. Уж больно сильно хотелось открыть сезон полноценно — поймав хоть одного дрища.

Пару раз был близок к успеху, но флажки срабатывали впустую. Один раз сам дал маху — поставил катушку неправильно и флажок не выстрелил, а при поклевке ушел вниз и запутался в леске. Пожеванная плотвица без глаза и чешуи смотрела на меня с укоризной и молвила: «Лопата ты косорукая!».

Друг Андрей поймал таки парочку краснокожих околокилошек на клевом, выявленном мной еще до льда, месте.

Пенсионеры скучковались в сторонке и подозрительно притихли.
После трех сдались и, c чувством легкой неудовлетворенности, отправились в нелегкий обратный путь.

Остаток вечера провели в приятной компании за светской беседой

На следующий день приехал на другое озеро — Смехро только к обеду. Там Андрей с сыном в окружении красных жерличных полей вспоминает вчерашнюю рыбалку почти как жор. Пенсионеры, оказывается, опять на болоте. Они и вчера там поймали кила по два отборной плотвы.

Выставил свои пять скромных надежд в сторонке. Просидел до вечера. Даже упорный друг сдался и начал сворачиваться. Я сижу-жду. Но... — пора.
Свернул уже три. Потянулся за четвертой и тут — Бздынь! Флаг! Катушка вращается. Бороды нет. Жду немного и подсекаю. Вот он мой первый долгожданный шнурок на жерлицы!

Маловат, зараза! Поэтому, после фотосессии, поцелован и отпущен жить. Зато, сколько радости он мне доставил!
Открытие-то состоялась, все же!
Только что-то очень рано в этом году?

А старики-пенсионеры опять напороли ладошечной плотвы и почти горбатых окуней по несколько кило каждый!
Кто умеет — тот и ловит!
Может весь секрет в зашитой батарейке?